детская писательница

Неожиданная встреча

Лессинг не ошибся, говоря, что Палко, скорей всего, отправился в «страну солнца». Так оно и было. Только он не сидел в пещере, а ходил по склону горы вверх и вниз, любуясь цветочками, которых тут были тысячи. Он не срывал их, но разговаривал с ними и с бабочками, пролетавшими мимо. Потом он пошел к речке помыть ноги, а Дунай, который воды не любил, бегал по лугу.
— Дунай, зачем же ты мнешь цветочки? — урезонивал он собаку. — Разве они для этого расцвели? И зачем ты пугаешь птичек? Смотри, какое ты им беспокойство доставляешь. В следующий раз я больше не возьму тебя с собой.
— Не бойся, пташечка, он не обидит тебя! — утешал он молодого чижа, испуганно смотревшего на собаку. — Дунай не злой, он только шалит. Он ведь не знает, что это грех, — он ведь только собака. Птичка как будто это поняла и снова весело запрыгала с ветки на ветку.
— Ну, на сегодня хватит, — сказал Палко цветочкам, бабочкам и букашкам. — Теперь оставьте меня в покое, я хочу читать.
Ни один принц не мог бы пожелать себе лучшего места для отдыха, чем то, на которое Палко сейчас положил свою голову: это была скала, покрытая чудным, бархатистым мхом. Кругом цветущие кусты. Их белые и розовые цветы свисали над Палко. Куда только ни бросишь взор, всюду цветы, раскачивающиеся от тихого веяния ветерка. Казалось, что и они притаили дыхание, чтобы не мешать маленькому читателю.
Сегодня он сделал то, что и взрослые иногда делают, т. е.: когда у них истощается терпение, заглядывают в конец книги или начинают ее перелистывать.
— О, — сказал Палко, как бы извиняясь перед самим собой, — мы с дядей и дедушкой всю книгу прочтем до конца, я только хотел прочитать самый конец, потому что там говорится о чем-то очень интересном.
И Палко читал: «И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающие на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов. И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лицо Его, и имя Его будет на челах их».
Ах, как это чудесно! Маленькое сердечко чувствовало, что здесь описана настоящая «страна солнца». Там была великая, кристально чистая река, истекавшая от престола Бога и Агнца.
«А что это за Агнец, имеющий на небе престол? — Мальчик поднял свои глаза к небу. — Агнец — вот Агнец Божий… — мальчик вдруг вспомнил. — Так ведь назвал Иоанн Креститель Господа Иисуса, и так Он теперь именуется на небесах. Агнец, Божий Агнец. И там были также деревья, которые всегда цвели и приносили плоды. А что это значит, что там не будет ничего проклятого? Наверное, там не будет никого, кто других проклинает и ругается! — подумал с испугом мальчик. — Об этом тогда я должен сказать всем соседям, чтобы они это бросили. Господу, наверное, и здесь на земле тяжело слушать проклятья и сквернословие, потому на небо таких людей не пустят.
Здесь еще вторично сказано про престол Агнца, и что у Него есть слуги. О, с какой радостью я был бы Его слугой, если бы только Он меня принял к Себе на службу! О, — вспомнил мальчик, — как часто я ленился вставать по утрам, хотя и знал, что дедушке нужна вода, и часто, когда мне нужно собирать дрова, я охотнее с Дунаем бегаю по лесу. Дедушка Рацга, прощаясь, говорил мне, чтобы я хорошо служил дедушке Юриге, так как он принял меня ради Бога, чтобы я даже по глазам его узнавал его желания и исполнял бы их».
— О, дорогой Иисус, — он сложил свои руки и поднял глаза к небу, — прости мне, что я не служил ему лучше. Теперь я хочу служить лучше, чтобы и Ты, когда я достигну страны солнца, принял меня Своим слугой! О, как мне хотелось бы быть возле Твоего престола!
Мальчик снова заглянул в книгу. Там стояло: «И узрят лицо Его, и имя Его будет на челах их».
— Тогда и я увижу Его! — воскликнул он радостно. — Неужели и на моем лице Он напишет Свое имя? Не знаю. О, какая великая честь — а я ведь только маленький, непослушный мальчик!
Палко не заметил, что он не только читал вслух, но вслух и размышлял. И он совсем не заметил, что он тут уже не один, хотя радостный лай Дуная извещал о приближении кого-то из знакомых. Поэтому он немало испугался, когда вдруг сзади раздался чей-то голос:
— Почему ты, Палко, считаешь себя непослушным мальчиком?
Мальчик поднял глаза и, пораженный, вскочил на ноги. Это ему и во сне не снилось, чтобы здесь, в своей «стране солнца», он мог бы встретить… священника Малину.
— Но как же это вы сюда попали, дорогой священник? — воскликнул он.
Ласковая улыбка показалась на серьезном и немного бледном лице священника.
— Разве ты думаешь, что эти горы принадлежат только тебе одному и что мне, чтобы подышать свежим воздухом, дальше своего сада нельзя идти?
— Нет, этого я не думаю, — ответил Палко, краснея, — но это так далеко, и притом сегодня ведь воскресенье. Кто же сегодня скажет проповедь пришедшим в костел?
— Смотрите, какой маленький инквизитор! До обеда я сказал проповедь, а теперь, по предписанию врача, я пришел сюда на несколько дней, так как не совсем здоров.
— Вы живете здесь в горах? Где же? — спросил удивленный мальчик.
— В доме лесничего.
— Это недалеко. Но прошу извинить меня, я хотел вас спросить кое о чем. — И мальчик опустился на землю возле священника, присевшего на камне. — Откуда вы узнали об этой «стране солнца»?
— О «стране солнца»? — спросил священник с удивлением. — Разве эта долина так называется?
— Да, то есть я не знаю, — ответил Палко смущенно. — Я это так придумал, так как здесь есть врата неба, а за ними страна, где солнце никогда не заходит.
— Значит, здесь врата неба?
Священник смотрел на чудные вершины гор и цветущие деревья.
— Да, здесь можно кое-что почувствовать от божественного мира. Но, дитя мое, как ты пришел к такому заключению? — спросил он ласково, гладя головку мальчика. — Ты, наверное, где-нибудь слышал о такой «стране солнца»?
— Если разрешите, то я вам расскажу все с начала, как это было. — И глаза мальчика засверкали.
Священник растянулся на мягком мху и, не сводя глаз с ребенка, слушал его рассказ, как он, ища упомянутую в сказке страну солнца, пришел сюда, как нашел священную книгу, которую прижал к своей груди, и как много он узнал из нее о настоящей «стране солнца», и как тогда, во время грозы, видел своими глазами семицветные врата неба там над горами.
Палко не заметил слез умиления, которые показались на глазах священника.
Он рассказал также, о чем читал сейчас, и что он просил Господа Иисуса принять его в число Своих слуг.
— Покажи мне эту книгу! — сказал священник. — Ты мог бы ее снова оставить здесь в пещере. Я бы охотно и часто приходил сюда и подобно тебе читал бы ее строчку за строчкой и вместе с тобой искал бы путь в настоящую страну света, где нет нужды ни в солнце, ни в луне, но где сам Агнец является вечным светом.
Мальчик немного подумал и потом сказал:
— Хорошо, я ее оставлю здесь. Дядя Лессинг завтра все равно уходит, а я не читаю так хорошо, чтобы читать другим вслух, сам же я могу читать ее и здесь. А если я застану вас здесь, то вы будете читать мне вслух, не правда ли?
— Охотно, дитя мое; и сейчас, если ты хочешь. Но прежде покажи мне свою таинственную пещеру.
Они встали. Священник еле успевал за своим маленьким проводником. Скоро они были уже в пещере.
— На самом деле, какой прекрасный вид! — воскликнул пораженный священник. — Ты прав, эта пещера совсем похожа на хижину, а это здесь не просто стул, но настоящий диван. И как ты чудно прибрал ее и украсил цветами. Ты, наверное, хотел, чтобы твой домик выглядел красивым?
Гость с удовольствием рассматривал чисто прибранный и украшенный зеленью дворец мальчика.
— Да, так как Господь Иисус обещал с нами жить, то я постарался сделать все так, чтобы Ему было приятнее, — ответил Палко.
— Неужели ты на самом деле веришь, что Он всегда и везде пребывает с тобою? — Священник спрашивал совсем иначе, чем дядя Лессинг или дедушка. Это в своем роде был совсем иной вопрос, потому мальчику не трудно было ответить на него.
— Да, дорогой священник, я знаю, что Он всегда, да и теперь тоже находится со мной!
— «Святая простота!» — вздохнул священник и, присев на стул, облокотился головой на руки, так оставаясь несколько минут, как бы в молитве.
Палко не осмелился беспокоить его. Тут пришло ему в голову, что недалеко в кустах он спрятал собранную для дедушки малину. Дедушка, наверное, был бы рад, узнав, кого он ею угостил. У него была с собой также деревянная ложка, которой пересыпал обычно ягоды из большого кувшина в маленький. Тарелок у него не было, но недалеко он видел большие, круглые листья, которые могли их заменить.
Палко принес оба кувшина. Маленький он вымыл и наполнил свежей водой. В другом были только что собранные ягоды. Он помыл также и ложку, вытер ее старательно платочком, и довольный, что удостоился чести угостить такого важного гостя, вернулся в пещеру.
Палко видел, что священник читает его книгу, и чтобы не беспокоить его, он тихо положил перед ним на стол большой лист и ложку, поставил кувшин с ягодами.
Священник поднял голову, и на его серьезном, бледном лице показалась светлая улыбка. Он схватил мальчика за руку.
— Ты хочешь угостить меня?
— Да, пожалуйста, отведайте. Вы меня так часто угощали завтраком и обедом, когда я бывал в вашем доме, а теперь я хотел бы угостить вас тем, что имею сам!
— Я тебе очень благодарен. И чтобы ты знал, что я не пренебрегаю твоим гостеприимством, подай мне свою вкусную малину, я насыплю ее на зеленую тарелку.
О, как Палко был рад! Священник ел вкусные ягоды и пил воду. Потом он достал из своей сумки кусок белого хлеба и угостил им мальчика и Дуная.
— Я обещал тебе прочитать отрывочек. Садись, а то мне скоро надо идти. Завтра ты тоже придешь сюда?
— Не знаю, вряд ли. Мне придется провожать дядю Лессинга и помочь ему отнести вещи.
— Тогда я могу твою книгу взять с собой и завтра или утром, или после обеда опять занесу сюда.
Потом священник прочитал, как Господь Иисус вознесся на небо и как ангелы сказали ученикам его, что Он снова вернется. Но прежде Он обещал послать им Святого Духа.
— А кто такой Святой Дух? — спросил мальчик, когда они вместе покидали пещеру.
— Это Дух Господа нашего Иисуса Христа, — сказал священник задумчиво. — Этого Духа нужно иметь каждому христианину; в этой книге сказано, что, кто Духа Христова не имеет, тот и не Его.
— Вы, наверное, Его имеете, не правда ли? — спросил мальчик просто, глядя в глаза священнику. — Ведь вы принадлежите Ему?
Если бы кто другой задал ему этот вопрос, то он не остался бы в долгу с ответом. Разве он не был крещен? Разве он не принадлежал к единственной, спасающей католической церкви? Разве он не был посвященным священнослужителем?
— Знаешь что, Палко, на этот вопрос я отвечу тебе в другой раз, когда из этой книги больше узнаю, как обстоит дело со мною.
Некоторое время они оба шли молча.
— О чем ты думаешь? — вдруг спросил священник, беря мальчика за руку.
— Что мне делать, чтобы и мне Господь Иисус дал Своего Святого Духа? — был робкий ответ мальчика.
— В этой книге написано, что Отец Небесный дает Святого Духа тому, кто просит Его об этом и кто готов повиноваться Ему.
— О, это правда, Он давал все тем, кто Его просил. И мне Он давал все, о чем я Его просил. Но можно ли Святого Духа принять так же, как Господа Иисуса?
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Палко?
— Ну, Марфа ведь приняла Господа Иисуса в своем доме. И хотя я Его не могу видеть, но я Его принял и в нашу хижину. Я знаю, что Он пришел и остается со мной.
Священник остановился, как пораженный, и закрыл глаза. — Нет, — сказал он через некоторое мгновение и как бы самому себе. — Духа Христова надо принять не только в свой дом, но и в сердце.
— А разве Дух Святой может обитать в моем сердце?
— Да, дитя мое. Ты видишь там это заходящее чудное солнце? Теперь посмотри сюда на эту маленькую каплю росы. Что ты там видишь?
— Солнце. Росинка приняла в себя солнце, не правда ли, дорогой священник?
— Да, дитя мое; но теперь спокойной ночи. — И не успел мальчик прийти в себя, как он уже был один. Он тихо опустился на колени.
— Господи Иисусе, — шептал он, — упроси, пожалуйста, Своего Отца Небесного, чтобы Он и мне дал Своего Святого Духа! Ты ведь знаешь, что я всегда хочу быть Твоим! Я Его хочу принять, как та капелька росы приняла солнце. И ему Ты тоже дай Его — прошу Тебя! Аминь.