детская писательница

Мишко

На другой день рано утром Юрига отправился в путь. У него были в селе и другие дела. Но прежде он решил зайти к священнику, и если бы предположение Лессинга оправдалось, то он решил раз и навсегда отговорить священника от этого намерения.

В передней его встретила служанка, совсем заплаканная. На вопрос Юриги, что случилось, она ответила:

— Господин священник минувшей ночью тяжело заболел.

— Что ты говоришь?! Еще вчера мой мальчик был у него!

— Значит, Палко ваш мальчик? Наш священник его очень любит. Еще вчера он провожал его до подножия горы. Когда я его потом встретила в саду, он мне сказал, что просил вас прийти к нему сегодня, и велел мне сразу повести к нему. Но теперь не знаю, сможет ли он принять вас, надо спросить. Только что у него был доктор.

— А что с ним так внезапно случилось? — спросил удивленный Юрига.

— Ночью у него было большое кровоизлияние; бедная тетя горько плачет. Она говорит, что это их родовая болезнь. Все его братья и сестры, за исключением самой старшей, уже умерли; это он будто бы унаследовал от своей матери.

Юрига подождал в прихожей, пока смогут принять его. Наконец пришла служанка и сказала, что священник хочет поговорить с ним, но только чтобы он долго у него не оставался.

«Что бы он мог хотеть от меня, если будучи так болен, приглашает меня к себе?» — думал Юрига, стоя у постели больного и держа его горячую руку в своей.

— Хорошо, что вы пришли, — сказал священник слабым голосом. Видно было, что он говорит с трудом. — Палко мне рассказал, что его нашла дочь Рацга, также и то, что жена Лессинга ищет своего пропавшего мальчика. Спросите Лессинга, когда он потерял своего ребенка, и расскажите ему, что вы знаете про Палко. Я думаю, что Палко и есть сын Лессинга. Не заставляйте бедную женщину еще дольше искать своего ребенка.

Священник на мгновение замолк. Он дышал тяжело и устало закрыл глаза. Но потом он снова заговорил:

— Это все, что я хотел сказать, больше я не могу. Как видите, я тяжело болен. Если Господь Иисус мне не поможет, тогда скоро наступит конец. Разрешите Палко это короткое время побыть у меня. Мы друг друга горячо любим, так как он привел меня к Господу. Вчера мне сразу стало легче, когда он пришел. Вы еще вдоволь успеете нарадоваться, разрешите мне иметь его при себе хоть в час кончины!

— Я немедленно пошлю его к вам, дорогой священник, — проговорил Юрига, с трудом сдерживая слезы.

Как пораженный внезапной слепотой, он покинул дом священника и село. Он не замечал, что люди кланяются ему и с удивлением смотрят вслед. Перед своими глазами он видел лишь бледное, искаженное болью лицо священника и слышал его ласковый умоляющий голос: «Разрешите мне иметь его при себе хоть в час кончины!»

«О, Лессинг, — говорил Юрига сам про себя, когда достиг горы, — такой больной, он еще заботится о Палко и о нас. Он хотел нам помочь и особенно тебе. Он еле мог говорить от слабости и тем не менее пригласил меня, а мы не хотели разрешить мальчику побыть у него!

«Как же это я сразу не догадался, что речь идет о Палко, когда Лессинг рассказывал о дальних горах! — думал Юрига про себя. — Понятно, я вообразил, что они своего мальчика потеряли в этом или в минувшем году. Почему же я никогда не говорил ему, что Палко не внук мне? И он ведь спрашивал, приходится ли мне Палко сыном моего сына или дочери? Если бы до этого не додумался священник, мне бы это никогда в голову не пришло. Значит, не напрасно Бог так устроил, чтобы нам встретиться! Сегодня же Лессинг должен узнать, что он не погубил своего сына. О, как часто я ломал свою старую голову, думая, на кого так поразительно похожа эта несчастная женщина. Мальчик похож на нее, как две капли воды».

Дорога домой показалась сегодня Юриге необычайно короткой. От радостной вести, которую он нес Лессингу, он чувствовал себя помолодевшим.

«Но как я ему об этом расскажу? — размышлял он, приближаясь к своей хижине. Там все было тихо. — Мальчик с тетей, наверное, ушли собирать грибы, — подумал он. — С тетей? Да ведь это его родная мать!»

Хорошо, что он сразу не застал ее, а то не смог бы удержать слез.

Лессинга он застал неподалеку за работой.

— Вы уже вернулись, дедушка? — спросил он. — Ну, что же нужно было этому священнику?

— О, сын мой, — ответил Юрига дрожащим голосом, — перед этим человеком тебе следовало бы шляпу снять. Я его застал очень больным. Ночью у него было сильное кровоизлияние. Он мне рассказал, что Палко привел его к Господу и что мы при своей жизни сумеем порадоваться о нем, и чтобы мы разрешили Палко побыть у него хоть в час его кончины. Да, сын мой, и я сдержу свое обещание. Мы ему очень многим обязаны, и не знаю, сможем ли когда-нибудь его отблагодарить.

— И все это за те несчастные десять крон, которые он вам подарил? — ответил недовольным тоном Лессинг.

— Не говори так, сын мой, отложи на минутку свою работу и подсядь ко мне. Я хочу кое о чем спросить тебя.

Полунедоверчиво, полуобиженно Лессинг послушался. Он отложил в сторону свой топор и сел рядом с Юригой на траве. Что это старику сегодня пришло в голову бездельничать?

Юрига тем временем так странно смотрел на него, что он уже хотел спросить его:

— Вы чего на меня так смотрите?

— Мартин, в каком именно году пропал твой ребенок?

Лессинг вздрогнул. Он не ожидал, что будет затронут этот больной вопрос.

— А зачем вы меня об этом спрашиваете?

— Да так просто. Я думаю о том, что твоя жена здесь в горах ищет своего ребенка. Но узнала ли бы она его, если бы теперь вдруг встретила?

— О, нет, как могла бы она его узнать! — забыв все остальное, воскликнул Лессинг дрогнувшим голосом. — Она ведь ищет того маленького полуторагодовалого ребенка в рубашонке. А теперь ему должно быть уже около девяти лет.

Юрига помолчал некоторое время, потом продолжал.

— Ты меня однажды спрашивал о Палко, сын ли он моего сына или дочери? Тогда наш разговор прервали, поэтому теперь я хочу тебе рассказать, как попал ко мне этот мальчик.

И Юрига рассказал о странной судьбе Палко, как Анна Рацга нашла красивого маленького мальчика, босого, с непокрытой головкой, в одной рубашонке. Он видел, что волнение овладевало Лессингом все больше и больше, но он не дал ему прервать свой рассказ.

Когда он кончил, Лессинг быстро вскочил на ноги и схватил руку старца.

— А почему вы теперь говорите мне об этом? — спросил он дрогнувшим голосом.

— И ты еще спрашиваешь меня об этом? Неужели ты еще не догадываешься, кто твой сын и где ты должен искать его?

— Палко? Да это невозможно! — воскликнул Лессинг и упал на землю. Он плакал и смеялся, как будто потерял рассудок.

Юрига смотрел на него некоторое время молча. Потом, сняв шляпу, просил Бога послать Лессингу сил и отправился искать Палко. Он вспомнил про священника и то, что обещание, данное умирающему, свято и нерушимо. Он был рад, встретив Дуная, зная, что и Палко тогда недалеко. И он не ошибся.

— Дочь моя, — обратился он ласково к молодой женщине, — брось теперь собирать травы. Иди лучше и дай нам чего-нибудь поесть, так как Палко нужно идти в село.

Они оба послушались, и не прошло и получаса, как Палко был готов исполнить поручение дедушки.

— Дедушка, а у священника вы были? — спросил мальчик робко.

— Да, сынок мой. Он очень болен и скучает по тебе. Я ему обещал на некоторое время отпустить тебя к нему. Нам придется обойтись без тебя.

— О, дорогой дедушка! — воскликнул радостно мальчик и обнял старика. И он тоже прижал его к своей груди.

— Ну теперь иди и присматривай за священником как можно лучше!

Мальчик уже собрался уходить, как ему загородила дорогу жена Лессинга.

— Куда ты уходишь? Куда вы его посылаете? — спросила она испуганно.

— Пусти его, дочь моя, он скоро вернется! — ответил Юрига.

— Палко, ты меня покидаешь?

— О, тетя! — воскликнул мальчик со слезами на глазах.

— И вчера ты куда-то уходил. Я так боюсь, что ты больше не вернешься, как мой Мишко.

— Но я вернусь. Только один раз разрешите мне сходить к священнику, так как я ему нужен. Потом я навсегда останусь у вас.

— Ну беги, Палко, — крикнул Юрига, который не мог равнодушно смотреть на внутреннюю борьбу мальчика, отражавшуюся на его личике.

Старец не желал, чтобы Лессинг, вернувшись, застал здесь Палко. Он должен был прежде свыкнуться с мыслью, что его сын жив и это как раз тот, кого он так горячо любит.

Мальчик поспешно удалился.

— А теперь, дочь моя, приготовь обед своему мужу, он скоро вернется! — заговорил Юрига со встревоженной молодой женщиной.

— Почему вы отослали Палко? — спросила она печально. — Неужели вы не знаете, что я без него не могу жить?

— А зачем его держать здесь, ведь ты его все равно не любишь?

— Я не люблю его? Кто же вам это сказал? — воскликнула она.

— Если бы ты его любила, то перестала бы искать своего Мишко!

— О, дайте мне Палко! — вдруг стала она упрашивать Юригу.

— Я мог бы отдать его тебе, но только, если бы ты приняла его на место своего Мишко. Он пропал безвозвратно. А если бы я тебе отдал Палко, ты прекратила бы бесполезные поиски Мишко?

— О да, дедушка. Пока Палко у меня, я больше так не тоскую и не плачу по Мишко.

— Вот идет Лессинг, дай ему поесть! «Бедный человек», — подумал Юрига, глядя на его бледное лицо и заплаканные глаза.

— Мартин! — крикнула ему жена. — Знаешь ли, что дедушка нам отдает своего Палко! Но теперь он послал его по делу.

Лессинг обнял жену и прижал к своей груди.

— Это хорошо, Ева, что он послал его, но он вернется, и тогда мы его больше никогда не отпустим. А тому человеку, к которому он пошел, мы обязаны так многим, что мы бессильны ему отплатить, пусть же это сделает за нас Палко.

Когда молодая женщина пошла за водой, оба мужчины обнялись.

— Так как Рацги больше нет в живых, то разрешите хоть вас поблагодарить за все добро, что вы сделали для моего дорогого мальчика, да и для меня, несчастного. И за то, что вы отослали его из дому. Я думаю, я не выдержал бы видеть его перед собою и знать, что это мой сын, перед которым я так виноват.