детская писательница

Глава 5

Неподалеку от лесничества-Карла Рогона, в ближайшем городе, жила сестра его жены, Берта Боницкая.
Некогда она вышла замуж за мелкого чиновника, вернувшегося с войны калекой. Власти дали инвалиду
небольшую табачную лавку — то ли в качестве компенсации за увечье, то ли вместо пенсии. Но так как
Боницкий постоянно хворал, в лавке торговали Берта со старшей дочерью, вынужденной из-за этого бро-
сить школу. Дети Боницких все дни проводили на улице, чтобы в тесной квартирке не беспокоить боль-
ного и раздражительного отца. Дети росли, как трава в поле, недоедали, ходили в обносках. От своих ро-
дителей они не видели ни любви, ни ласки, взрослым некогда было любить их.
Измученная заботами мать часто кричала на малышей и говорила много бранных слов. Она упрекала
детей в равнодушии к больному отцу, а от него они слышали одно и то же:
«Не шумите! Убирайтесь отсюда!» Два старших сына Боницких, родившиеся еще до войны, дома быва-
ли редко. Один из них учился в гимназии, а другой был учеником аптекаря. Но старших и младших сы-
новей разделяла не только разница в возрасте. Старшие как будто не замечали младших. И малышам ос-
тавалось только надеяться, что когда-нибудь за ними приедет тетя Соня и увезет их в лес. Мальчики
очень мечтали об этом. Часто в своих разговорах они вспоминали мужа тети — хозяина леса, потому что
он лесник. Для маленьких племянников их дядя был идеалом. Мать объясняла детям, что тетя Соня, воз-
можно, и взяла бы их на лето к себе. Но дядя Карл не хочет видеть таких непослушных ребят. Вопреки
жестоким словам матери малыши продолжали надеяться. А надежда, как известно, умирает последней.
Младший брат Иосиф даже всерьез решил исправиться и стать послушным, чтобы дядя Карл его полю-
бил. Он не отставал от матери до тех пор, пока она наконец не послала письмо его тете Соне.
Софья Рогон получила это письмо в воскресенье. Она прочитала его и представила себе безрадостную
жизнь семьи сестры. Муж Берты с каждым днем чувствовал себя хуже. Чем сильнее он слабел, тем боль-
ше требовал. Врачи посоветовали ему хорошо питаться, но торговля в лавке не приносила дохода. И он,
думая только о своем здоровье, настаивал, чтобы жена и дети ограничили себя во всем. Но, как они ни
старались, денег ни на что не хватало.
Впервые несчастная сестра написала о том, как живется ее малышам. Хотя она внушала им, что напрас-
но мечтать о лесе, дети продолжали надеяться. На этот раз Берта не просила, как прежде, сжалиться над
ее малышами. И Софья заплакала. Все прошлое лето она болела и не могла уговорить мужа привезти к
ним хотя бы на пару недель маленьких племянников. Карл любил покой и порядок. Два их сына очень
послушные и умеют понимать отца с полуслова. Когда они приезжают домой из гимназии, их не видно и
не слышно. Чтобы порезвиться, они уходят в лес. Так у них повелось. Но племянников-сорванцов разве
можно отпустить в лес? Они, того гляди, заблудятся. Софья сокрушенно покачала головой. Заботам о му-
же она посвятила свою жизнь, всегда старалась выполнять любое его желание. Но как быть с сестрой?
Снова отказать? Во дворе раздался голос вернувшегося Карла, и Софья встала с дивана. С тяжелым
сердцем она пошла на кухню, чтобы приготовить мужу полдник.
Войдя в комнату, лесник увидел на диване забытое женой письмо. У супругов не было тайн друг от дру-
га. Он, взяв письмо, отошел к окну и пробежал по строчкам глазами. Скупые слова нарисовали картину
человеческого горя и отчаяния. Лесник вспомнил, как в прошлом году жена робко заговорила о семье
сестры. Но он резко ее оборвал, сказав, что не выносит детского крика. Почему же теперь краска стыда
залила его лицо? Он как будто увидел за окном седого старика и услышал его голос: «Кто примет одно
такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает». «Мартич взял к себе чужих детей, хотя ему одному трудно
ухаживать за ними. Значит, он принял Христа. А я не разрешаю жене взять в дом родных племянников»,
— думал он.

Собирая на стол, Софья сразу заметила, что муж чем-то расстроен. Она догадалась, что Карл прочел ос-
тавленное ею письмо.
— Соня! — от голоса, прозвучавшего так неожиданно, женщина вздрогнула, хотя муж говорил спокойно. —
Сегодня же напиши Берте, что я согласен. Пусть ее дети приедут к нам. В среду поезжай к сестре за ребя-
тишками.
— Карл, ты в самом деле согласен?! — радостно воскликнула Софья. — Всех четверых?! Представь, сколько
от них будет шума!
— Привезешь сначала двоих. Через месяц отвезем их обратно и возьмем других.
— Карл, как я тебе благодарна!
— Не благодари, с детьми у тебя прибавится новых забот. Надо было еще в прошлом году привезти их сю-
да. Я виноват, что этого не произошло.
Выпив кофе, он добавил:
— Ты, конечно, поедешь не с пустыми руками. У нас полон двор птицы. Возьми с собой все, что сочтешь
нужным. Сначала привези Иосифа и Карла.
Когда вечером Софья хотела поставить детские кроватки в маленькой комнате, муж предложил: «У нас
большая спальня. Пусть дети будут с нами».
«И что это с ним? Почему он так изменился? — думала жена лесника с тревогой. — Уж не заболел ли он? »
Но муж ее был совершенно здоров.