детская писательница

Глава 12

Их путешествие подходило к концу. Через час они должны быть дома.

Но вдруг в сердце молодой женщины появилось странное предчувствие: ей казалось, что они не застанут баронессу в живых. Терзаемая этими мыслями, Ольга вышла на палубу. Здесь она была одна и могла выплакаться, чтобы найти облегчение в слезах.

А через несколько секунд случилось то, что Михаил Годолич до сих пор считал невозможным: он держал в объятиях свою плачущую жену.

— Не плачь, — утешал он ее необыкновенно ласково, — поверь, ты застанешь ее в живых. Она еще будет говорить с тобой и даст тебе свое благословение. Господь Иисус, Которому вы так верно служите, подарит вам эту встречу.

Слова утешения врачевали страдающее сердце Ольги. Склонив голову на грудь Михаила, она постепенно успокаивалась. Ее утешили его сердечные слова и то теплое чувство, которое шло из глубины его сердца. Когда-то Ольга вот так же отправилась на пароходе в замок Годоличей. Давно это было. Тогда она ехала к жениху, на свою свадьбу, мечтая о том блаженном миге, когда ее заключит в объятия молодой и красивый жених, фотографию которого дядя прислал вместе с предложением стать супругой его сына. Ей казалось, что пламя, потушенное в ее сердце, угасло навсегда. Но теперь Ольга почувствовала, что тот огонек еще мерцал, готовый разгореться с новой силой.

Она посмотрела на своего утешителя и встретила взгляд его красивых глаз, которые смотрели на нее уже не с презрением. Ольга тонула в их глубине, слушая, как в настороженной тишине стучат два сердца.

— Прости меня, Ольга, за мою жестокость, — первым нарушил молчание Михаил. — Я плохо обошелся с тобой, это верно. Но ты, пожалуйста, не удивляйся, ведь тогда все было иначе. То, что сделали для тебя другие, должен был сделать я, но я не был готов к этому. Человек без Христа — мертвое и запутавшееся в грехах создание. По-другому я не мог поступить. Попытайся меня понять и простить за бездушие, о котором мне сейчас стыдно вспоминать.

Ольга покраснела.

— Я охотно прощаю тебя и все понимаю, — прошептала она. — Я благодарю тебя за эти слова. Знаю, что и я не такая, какой была прежде. Христос, мой Господь, поднял меня из праха. Он Сам преобразил меня внутренне и через людей изменил внешне. Но как еще далеко мне до совершенства!

— Значит, ты не сердишься? Ты не будешь больше меня избегать? Не думай, что я хочу отнять тебя у баронессы, нет! Сейчас мы сразу поедем к ней, и ты можешь оставаться у нее сколько нужно. Только что потом?

— Потом я вернусь к тебе. Господь Иисус не допустил нашего развода. Давай попытаемся вместе прославить Его в нашей жизни.

Раздался длинный гудок парохода и прервал их разговор. Михаил Годолич понимал, что должен заслужить любовь своей жены, но теперь у него была уверенность, что она не будет избегать его и готова быть рядом с ним как сестра. Когда он вел Ольгу по трапу, он чувствовал, что не сможет без нее жить, что теперь она — его земное счастье.

В Орлице они застали всех в глубокой печали. Врачи готовились к трудной операции. Сама баронесса не предавалась отчаянию и, как могла, всех утешала. Она словно ожила от радости, когда увидела свою любимицу. Всех обрадовал приезд Годоличей.

Михаил тоже зашел к больной и был до слез тронут тем, что она в такой тяжелый для нее час и при таких сильных болях искренне порадовалась его выздоровлению. Баронесса попросила ненадолго оставить ее наедине с Михаилом. Когда все вышли из комнаты, она проговорила слабым голосом:

— Я еще не знаю, как решил Господь. Но если я умру, любите мою Ольгу. Ведь она любила вас до свадьбы, до того, как вы погасили ее любовь. Но если она вновь почувствует тепло вашего сердца, любовь вспыхнет в ней с новой силой, и вы оба будете счастливы.

— Я очень люблю Ольгу, сознаю свою вину перед ней и готов сделать все, чтобы вернуть счастье, которым я пренебрег, — сказал он, с трудом скрывая слезы.

«У меня еще есть надежда и возможность быть счастливым…» — с радостью думал он.