детская писательница

Глава 11

Уже начинало смеркаться, но Михаилу хотелось еще немного погулять.

Ольга не пошла с ним на прогулку, а осталась, чтобы написать письма домой. Он не спеша поднимался в гору, чтобы уединиться, в то время как люди развлекались внизу в парке. Найдя скамейку, он сел и предался размышлениям.

«Какой же я христианин, если мне тягостно стремление моей жены полностью жить для Христа? — думал он. — Ведь я так же, как Ольга и другие, должен идти по стопам Христа. Когда на одном из собраний в Америке призвали встать всех, кто желает следовать за Иисусом, я сразу же встал и никогда не жалел об этом. Однако в своей повседневной жизни я не следую за Христом. Неужели того, кто идет за Ним, ничего не должно интересовать? Ни любовь к родине, ни любовь к семье? Но в таком случае жизнь на земле стала бы бессмысленной».

Перед его глазами предстали баронесса, Руфь, Ольга, Дюро — все они любили друг друга. Однако Христа они любили больше и дорожили Им, это проскальзывало в их разговорах, проявлялось в делах. «Почему я не люблю Его так, как они? Они утверждают, что всем обязаны Христу, а у меня нет даже сознания тяжести моей вины. Знаю, что я грешник, и верю, что Христос умер за меня, но мне еще не все ясно. А почему? Может быть, я до сих пор не знаю того, что нужно знать? Я, собственно, даже не могу представить себе Христа. Он для меня не так реален, как для них. Моя и их христианская вера очень разнятся».

Удрученный этими мыслями, Михаил возвращался домой. Вдруг он остановился. Невдалеке на скамейке сидела Ольга, ее руки лежали на раскрытой странице, рядом с книгой он увидел письмо. Ольга не замечала Михаила, так как ее взгляд был устремлен вдаль. По ее щекам катились слезы, и весь ее облик говорил: «О, если бы у меня выросли крылья!» Значит, вот такой она была наедине с собой, тосковала по дому и, наверное, улетела бы туда, если бы он ее не удерживал. Михаил стоял, пораженный своим открытием. Он понял, как велико ее желание исполнить долг!

— Ольга, что с тобой? — спросил он, склонившись над ней.

Она вздрогнула, услышав его голос, и молча протянула ему письмо. Он сел рядом с ней на скамью и начал читать. Письмо было написано изящным почерком Руфи. Она сообщала о тяжелой болезни баронессы, о том, что ей необходима операция, и просила молиться о ее здоровье. В конце письма была приписка:

«Когда ты вернешься к нам? Мы так тоскуем по тебе!»

Лицо Михаила побледнело. Каким эгоистом он почувствовал себя! Он ведь знал, что эта больная женщина, воспитавшая Ольгу, по-матерински любила ее и, конечно, тосковала в разлуке с ней. Он резко встал со скамьи.

— Ольга, вели прислуге уложить вещи, мы уезжаем ближайшим поездом.

Ее лицо засияло от радости. Она с такой благодарностью посмотрела на него, что он покраснел.

— Прости, я не должен был удерживать тебя здесь так долго, — прервал он молчание.

— Это было необходимо для укрепления твоего здоровья, — возразила она. — Но теперь мы, слава Богу, с чистой совестью можем вернуться домой.

— Значит, ты на меня не сердишься? — глядя ей прямо в глаза, спросил он. — Неужели твое самопожертвование — для меня? Я был уверен, что ты делала все ради Христа, и, сознаюсь, мне неприятно было думать об этом, — в голосе Михаила звучало искреннее раскаяние. — Я у тебя в долгу и никогда не смогу воздать тебе должное.

— Не говори так! — она положила руку ему на плечо. — Поверь, я служила тебе с радостью. Я с удовольствием побывала с тобой в этих прекрасных местах и провела здесь беззаботные и очень счастливые дни. Но ты сам видишь, какое создалось положение. Поэтому я тебе очень благодарна за то, что мы сейчас возвращаемся домой, и прошу тебя: позволь мне полностью посвятить себя моей дорогой благодетельнице, пока Господь еще оставляет ее у нас. Отпусти меня к ней, ведь в имении вы справитесь и без меня, а когда я снова вернусь, то буду честно выполнять свой долг перед вами.

В этот момент Михаилу захотелось крикнуть: «Не нужно, чтобы ты служила мне из чувства долга», — но этот крик могли услышать прохожие. Молча они уложили вещи, и через некоторое время поезд уже мчал их к берегам Дуная, а затем пароход нес по волнам к родному дому.

До сих пор Ольга ухаживала за выздоравливающим Михаилом. Но теперь он не позволял ей проявлять о нем заботу и сам по-рыцарски ухаживал за ней. И как умело он это делал! Никакой княгине, наверное, не уделяли столько внимания, сколько Михаил Ольге.

И она, зная о его чувстве долга перед нею, принимала знаки его внимания.