детская писательница

Он все устроил к лучшему

Иногда дни летят, как мысли, а недели — как сон.
В один из таких дней дядя Филина отвез Палко домой. Все были очень рады его возвращению, мать и бабушка не могли на него насмотреться. Отец Палко был немного озабочен, он искал для семьи новое жилье. Тут дядя Филина дал ему хороший совет: «Возьми свою семью и на зиму поселись в домике в горах. Госпожа Славковская уступит тебе старые деревья, и ты можешь их обрабатывать для себя, лесничий хочет заново лес заложить. А за это время, может, и найдется что-нибудь подходящее для вас. С собой возьмите только одежду и необходимые вещи. Постельное белье, стол, стулья, кухонные принадлежности имеются в замке в достаточном количестве».
Все были благодарны дяде Филину за это предложение. Госпожа Славковская со своим отцом и тетей Моравец переехали в замок. Каждое утро мать Ондрейко приезжала в пастушью хижину и оставалась там до вечера. Иногда она оставалась и ночевала в горнице Ондрейко; часто она брала также с собой мальчиков в замок. Там, под руководством господина Славковского, были уже начаты некоторые перепланировки. Садовник, получив деньги и посоветовавшись со своим господином, с охотой принялся за работу. Через две недели замок и окружающий его сад были неузнаваемы. Все, что было повреждено снаружи и внутри, было исправлено и реставрировано. Плотники привели в порядок паркетные полы, чердаки, окна и двери. При уборке было обнаружено множество красивых деревянных стульев, кроватей, столов и другого инвентаря, что вполне подошло в домик Палко. Теперь семья Лезина могла уютно и хорошо устроиться на зиму. Даже Дунай получил отличную собачью конуру, где он мог укрыться в сырую погоду.
Был теплый летний вечер. Перед пастушьей хижиной был разложен костер. Дядя Филина пригласил всех работников, сказав, что сегодня вечером будет пир. Что за пир? Этого никто не знал. К хижине подошли Петр, Ондрейко и Палко в сопровождении Дуная и Фиделя. Мальчики навестили семью Лезина и теперь вернулись оттуда, неся всевозможные гостинцы. Бабушка Палко дала в подарок целую коробку запеченных слив с орехами, и Ондрейко уверял, что они вкуснее фиников и фисташек.
— Сегодня у мамочки большая радость, — рассказывал Ондрейко своему другу Палко. — Наконец пришло письмо от бабушки из Америки. Мне она также написала очень милое письмецо. Правда, Петр?
— О да, она очень мило пишет, мне тоже послала привет, — подтвердил Петр.
— Что она мамочке написала, я не знаю, но она сразу же побежала к дедушке и кинулась ему на шею.
плача и смеясь. Наверное, они не хотели, чтобы я понял их, и говорили по-английски. Но позже они нам все скажут. Дядя Филина сказал, что сегодня у нас будет пир.
— А мы выучили новую песню! О, что за песня!
Мы ее сегодня споем, думаем, она понравится твоим родителям, Палко, — похвастался Петр.
Да, пир был на славу! Йошка зажарил на вертеле двух ягнят, дядя Филина предложил всем очень вкусный сыр. Госпожа Славковская раздала всем груши и сливы. Стево принес два кувшина родниковой воды, а тетя Моравец угостила всех печенными изделиями. Все угощали красивую и скромную мать Палко, его отца и добрую старенькую бабушку. Покушав, все удобно разместились вокруг костра. Господин Славковский открыл Священное Писание и прочел 103 Псалом. Он серьезно говорил о великой, всепрощающей любви Божией. Потом все вместе спели один гимн. Затем Палко читал из своей Книги. Он читал о сотнике Корнилии, который всем своим домом принял Иисуса Христа (Деян. 10:1-48). Как печальна была жизнь этого человека, хотя он постоянно молился и делал много добра. Но он не знал истинного пути, да и Господа Иисуса он тоже не знал. И каким счастливым он стал, когда к нему пришел апостол Петр, а вместе с ним и Сам Господь Иисус. Как радостно все в его доме приняли Иисуса Христа! Потом в честь Агнца, принявшего на Себя грехи всего мира, зазвучала в горах песня, которая так подходила ко всему сказанному:
Прими хвалу, благодаренье,
Сын Божий, за Твою любовь:
За грех наш Ты понес мученье,
За нас пролил святую кровь!

Понес удары, поношенья;
Чтоб дать нам жизнь, взял на Себя
Все наше зло и прегрешенья,
И умер в муках, нас любя.

С слезами радости спасенье
Из рук Твоих приемлю я.
И верю, с Богом примиренъе
Дарует жертва мне Твоя.

Но дар щедроты бесконечной
Чем может быть вознагражден?
Да благодарностью вечно
Он будет в сердце впечатлен!
Песня смолкла, и на лицах слушателей, сидящих вокруг костра, можно было прочесть, насколько дорога была для них эта жертва и примирение. Особенно среди них выделялось серьезное лицо дяди Филина. Вокруг была тишина, которую только изредка нарушал слабый звон колокольчиков. Небо покрылось грозовыми тучами, на западе сверкнула молния, и вдали раздались раскаты грома. Но гроза прошла далеко стороной.
После короткого молчания встал дядя Филина, и после того, как он сердечно поблагодарил Господа Иисуса за то, что Он посетил их и не прошел мимо, он объявил причину сегодняшнего торжества, на котором он, то есть Филина, является самым счастливым. Не только госпожа Славковская, но и ее отец пожелали остаться здесь! Завтра, если Господу будет угодно, господин Славковский уезжает в Америку, чтобы привезти свою супругу. Как только он продаст свое имущество, он вернется на свою родину и уже никогда не покинет ее.
Кто в состоянии описать ту радость, которая охватила всех присутствующих при этом известии? Ондрейко обнимал свою мамочку, дедушку и дядю Филина.
Мы остаемся здесь, в наших горах у дяди Филина! Мы не едем в далекую страну, мы остаемся дома, в наших горах! И Палко будет с нами!
— Да, дитя мое, — сказал дедушка, притянув к себе мальчика, — мы будем здесь жить для Иисуса Христа и вместе с Ним.
Вскоре костер угас. Вдали гремел еще гром и сверкала молния, но над пастушьей хижиной сияли яркие звезды. Когда все разошлись, Филина по обыкновению пошел проверить, все ли в порядке. Как несколько недель назад, он остановился перед той скамейкой, где часто сидела госпожа Славковская. На этот раз скамейка была снова занята. Он хотел незаметно пройти мимо, но его позвали.
— Мы знали, что ты придешь, — сказал господин Славковский, предложив ему сесть. — Мария хочет тебя о чем-то попросить.
— Меня? — спросил удивленно дядя.
— Да, именно вас, дорогой дядя. Я хочу просить вас, чтобы вы оставили пастушество и перешли к нам.
Мы вас поставим смотрителем над нашим имением и составим одну семью.
Молодая женщина просила его от всей души. Но старый пастух покачал головой.
— Благодарю, дорогая дочь, — сказал он расстроганно. — Очень охотно я составлю с вами одну семью, так как вы мне все дороги, но не отнимайте у меня мою работу. Я этим занимался, будучи несчастным человеком, и это утешало меня в моей печали. Я сжился с овцами, с природой и этой работой.
А теперь, когда и небеса открылись для меня, позвольте уж мне продолжать стоять в преддверьи! Не смущайтесь, что я простой пастух, а вы зажиточные господа. Все, что мне необходимо для жизни, я зарабатываю честным трудом. У меня есть жилище, и я теперь не один, ведь вы меня любите. Мы будем ходить друг ко другу в гости, в особенности, дорогой брат, когда ты вернешься из Америки. Но об одном хочу я вас попросить: если у вас окажется излишек, тогда отдайте Палко в школу! Его отец очень переживает, что он не в состоянии выделить что-либо на образование сына. То, что Господь ему дал, конечно, никакая школа не даст; но если люди с такой верой будут проповедовать с кафедры, тогда Свет Правды скоро воссияет над нашим бедным народом!
— Дядя Филина, благодарю вас. Я уже и сама об этом думала, но не решалась заговорить на эту тему с отцом Палко. — Молодая женщина пожала мозолистую руку дяди Филина. — Верьте мне, для Палко я охотно сделаю все от меня зависящее. Он нам принес Свет и спасение. Пусть он эту весть о спасении понесет еще многим душам.
Тихо опускалась ночь на землю. Изредка можно было услышать звуки флейты. Стево держал ночную стражу, наигрывая при этом знакомую словацкую мелодию:
Знал бы я, куда ночь убегает, Я б ее обратно вернул.
Но ночь ушла и не вернулась обратно. По какой причине? Ведь после ночи наступило новое утро, полное благодати для тех, которые приняли Господа Иисуса и которым Он дал власть быть детьми Божьими.

Издательство «Свет на Востоке»