детская писательница

Глава 22

Золотые яблоки в серебряных прозрачных сосудах — слово, сказанное прилично.
(Прит.25:11)

Через несколько недель Тип уже находился в другом городе, вдали от родных и друзей. Единственным знакомым ему человеком был господин Минтурн, Дядя школьного товарища.
Служащие господина Минтурна, обыкновенно, не получали квартиры в доме хозяина, но для Типа было сделано исключение. Первое время он чувствовал себя неловко в богатых комнатах своего патрона. Однако вскоре привык к новой обстановке, перестал садиться на кончик стула и ходить на цыпочках, чтобы не замарать пестрых ковров. Постепенно Тип совершенно освоился, и никто уже не мог сказать, что он вырос в другой среде.
Маленькая Алиса Минтурн была очень удивлена его появлением в доме.
— Мама, — как- то раз спросила она, — почему Эдуард не живет у себя, как все другие?
— Потому что дом его очень далеко отсюда. Папа говорит, что не встречал еще такого умного и честного мальчика, как Эдуард, и потому он разрешил ему жить у нас.
— Да, он в самом деле хороший, — согласилась девочка.
Теперь уже никто не называл Эдуарда Леви Типом, И ему иногда казалось, что бывший шалун Тип теперь не узнал бы самого себя. Он и здесь аккуратно посещал воскресную школу и вскоре, из- за нехватки преподавателей, перешел из учеников в учителя. Маленькие мальчики его группы почтительно называли его господином Леви. Тип начинал сознавать, что ему уже шестнадцать лет и он становится взрослым.
Кипучей и напряженной была жизнь Типа. Он рано вставал и работал целый день, выполняя различные поручения господина Минтурна. А по вечерам сидел над учебниками, усиленно занимаясь математикой, латинским языком и литературой. Как он любил эти тихие вечерние часы! Правда, он сталкивался со многими трудностями и очень часто жалел, что нет рядом ни любимого учителя, ни господина Гольбрука. И все же никакие трудности не смогли заставить Типа бросить учебу. Занимаясь дома, он избежал множества искушений, которые так часто встречаются на улице.
Однажды, закрывая ставни магазина, один из приказчиков сказал Типу:
— Бедный Эдуард, мне очень жаль тебя!
— Это почему же? — весело спросил тот.
— Потому что сегодня приехал Алекс Минтурн. Он, оказывается, уже закончил университет. Я видел, как он прокатил в экипаже мимо магазина. Такой важный, не подступись!
— Кто он по профессии?
— Он просто фат и больше ничего!
— Что значит «фат»?
— Ты узнаешь это, когда познакомишься с ним. Он не пропустит ни одного случая, чтобы не прочесть тебе наставления и не показать своего превосходства. О, я не хочу быть на твоем месте ни за какие деньги!
Этот разговор нисколько не объяснил Эдуарду, что за личность — Александр Минтурн, а наоборот, только настроил его неприязненно. Он боялся, чтобы этот приезд не нарушил спокойной жизни в дружной семье господина Минтурна.
… Войдя в переднюю, Эдуард бросил боязливый взгляд на ярко освещенную столовую. Там он увидел симпатичного молодого человека, сидящего на диване. Одна рука его была в руках госпожи Минтурн, другой он обнимал Алису. Эта картина немного успокоила Эдуарда, и все же он вошел со страхом и, словно прячась, встал за спиной господина Минтурна. Увидев его, Алиса соскочила с дивана и от радости захлопала в ладоши; — Эдуард! Алекс приехал! Иди же сюда, скорее!
— Это мой сын, — сказал господин Минтурн, обращаясь к сконфуженному Эдуарду. Алекс встал и протянул ему руку.
— Здравствуй, — просто сказал он. — Я уже знаю тебя по рассказам Алисы.
Голос его был тих и приятен.
После обеда господин Минтурн должен был идти в контору. Выходя из- за стола, он сказал:
— Я приду сегодня поздно вечером. Ключ от входной двери сломался, и я не знаю, как быть…
— Я вас подожду, господин Минтурн, — поспешно предложил Эдуард, — и открою дверь.
— Согласен, но с тем условием, что ты принесешь свои книги в библиотеку и там будешь ждать.
Вечером, когда Эдуард углубился в учебники, неожиданно открылась дверь, и вошел Алекс.
— Как я вижу, ты усиленно занимаешься?
— Да, — коротко ответил Эдуард, не совсем довольный этим визитом.
Алекс подошел к столу и, заглянув в книгу, удивленно спросил:
— Ты решаешь арифметическую задачу?
— Да. Что- то никак не могу с ней справиться, — с досадой добавил Тип.
— Разреши посмотреть!
Алекс сел рядом и глазами пробежал решение, — Вот здесь ты допустил ошибку, — мягко сказал он, указывая на неправильное действие.
Эдуард, посмотрев свои вычисления, сразу понял, в чем дело.
— Давно ты оставил школу? — продолжал расспрашивать Алекс.
— Нет. Перед тем, как поступить сюда. А вообще, я ходил в школу только одну зиму.
— А почему так мало?
— По многим причинам, — смутился он. Лицо Эдуарда заметно оживилось, но он ничего не объяснил.
Помолчав, Алекс спросил:
— Тебе было бы легче учиться, если бы с тобой кто- нибудь занимался, правда?
— Конечно! Но у меня нет учителя, поэтому приходится обходиться так…
— Давай я буду заниматься с тобой! Я с большим удовольствием буду объяснять урок каждый вечер с девяти до десяти. Согласен?
От неожиданности Эдуард сначала растерялся, затем пристально посмотрел на Алекса:
— Ты шутишь?
— Конечно же нет! Так ты согласен?
— Еще бы! С огромным удовольствием! Все же мне очень интересно, почему ты предлагаешь мне это?
— Мне просто приятно помочь тому, кто так сильно желает учиться. Значит, завтра же начнем. А теперь пойдем на общую молитву, уже десять часов.
— Разве господин Минтурн уже вернулся?
— Нет. Тебя удивляет, что я делаю это в его отсутствие?
— Я не знал… я не думал…
— Что я умею молиться? — закончил Алекс его предложение. — Слава Богу! Я этому научился.
Потом, дружески положив руку на плечо Типа и стараясь заглянуть ему в глаза, продолжал:
— А ты принадлежишь Иисусу?
— Да, — радостно ответил Тип. — Более года назад я вручил Ему свою жизнь.
— Я очень рад за тебя! Без Бога плохо живется людям. Скажи мне откровенно, ты так прилежно занимаешься с каким- нибудь намерением?
— Да, — промолвил Тип, удивляясь, как просто он доверяет свою тайну незнакомому человеку. — Моя мечта — быть учителем!
Тень печали пробежала по лицу Алекса.
— Да поможет тебе Бог! От души желаю, чтобы ты не отказался от избранного пути.
Ложась спать, Тип вспомнил название «фат», данное Алексу приказчиком.
«Если таким должен быть «фат», — подумал он, — то я тоже хотел бы стать похожим на него…»
Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. (1 Пет. 5:5)