детская писательница

Глава 16

Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает.
(Иак. 3:5)

— Нет, Том! — с величайшим недоверием произнес Вилли Брей. — Я ни за что не поверю тебе!
— Но я не шучу! — серьезно сказал Том. — Не веришь? Спроси у господина Бернса, он тоже слышал.
— В чем дело? — подходя, поинтересовался Фред, — Том рассказывает невероятную историю! Представь себе, Тип был вчера вечером на молитвенном собрании и вслух молился!
Фред тоже удивился. В его восклицании слышалось даже некоторое презрение:
— Очень интересно было бы послушать!
— Отец рассказывал сегодня, — продолжал Том, — что Тип очень искренне молился о больном отце и о своих товарищах. А после собрания господин Бернс говорил, что Тип изменился и стал одним из лучших в школе.
— Я с трудом верю в его святость! — воскликнул Вилли. — Мой отец говорит, что он негодяй и от него всего можно ожидать.
— В общем- то, Тип на самом деле стал другим, — согласился Фред. — Скажу откровенно, что раньше он мне больше нравился, а сейчас…
— Особенно тогда, когда он делает замечание тебе, сыну пастора, что ты неправильно объясняешь стихи из Библии, — заметил Вилли.
Фред покраснел, но все же признался:
— Тип был прав. Мой отец тоже не одобрил бы меня. И все же с того дня я с трудом выношу его присутствие…
Во время перерыва Вилли крикнул Типу:
— Тип, иди- ка сюда! Расскажи нам, как ты вчера вечером копировал пастора!
— Я этого не делал, — добродушно ответил Тип.
— Разве ты не говорил в собрании?
Лицо Типа стало серьезным.
— Я молился, — сказал он просто.
— Вот как?! О чем же ты молился?
— О тебе.
— Я очень благодарен тебе! — сказал Вилли, не проронив больше ни слова.
Никогда еще ни об одном собрании не было столько разговоров между учениками, как в этот раз! Скромная молитва Типа — как небольшой огонь, зажигающий много вещества, послужила толчком для его товарищей. Конечно, Тип ничего подобного не подозревал и узнает об этом, по- видимому, только в вечности.
— Фред, пойдем на молитвенное собрание сегодня вечером! — предложил Том в следующий четверг. — Мне очень хочется послушать Типа.
— Иди, если хочешь, — без особого удовольствия ответил Фред. — Меня это нисколько не привлекает. Я займусь другими делами.
Все же Том не отказался от своего намерения. С тем же предложением он обратился к Вилли.
— Что ты будешь там делать? — усмехнувшись, спросил Вилли.
— Я хочу послушать Типа.
— В таком случае, пойдем! Давай позовем еще кого- нибудь!
Легкомысленные мальчики, чтобы удовлетворить свое любопытство, действительно пришли на собрание. Тип и Мария были уже там.
Сегодня Тип чувствовал в своем сердце еще большую борьбу, чем в прошедший четверг. Он старался убедить себя, что если он опять станет молиться, то это только возбудит насмешки, и тем самым введет в грех других. Совесть же громко твердила: «Кто отречется от Меня пред людьми, от того отрекусь и Я пред Отцом Моим Небесным».
И все же Тип превозмог ложный стыд и коротко, но искренне помолился вслух.
В этот же вечер господин Минтурн, разговаривая с женой после молитвенного собрания, сказал:
— Когда я думаю о том, что этот мальчик, не получив от родителей ни малейшего воспитания, самостоятельно достиг того, что он есть теперь, мне становится больно. Наш сын с колыбели окружен заботой и молитвами и все еще стоит в стороне от Бога. Я, кажется, отдал бы все, что имею, лишь бы видеть Тома таким же, как Тип!
Сначала с удивлением, а затем с негодованием Том слушал эти слова через полуоткрытую дверь. Глубокая грусть наполнила его сердце, В тоне отца было что- то горестное, и Том почувствовал угрызение совести. Действительно, он не был таким, каким желали видеть его родители.
Вечером, когда семья Минтурн собралась на общую молитву, Том слушал Слово Божие внимательнее, чем когда- либо. Весь следующий день в школе он был какой- то задумчивый и грустный. Когда зашел разговор между ребятами о вчерашнем собрании, он отошел в сторону, чтобы не принимать в нем участие.
Господин Бернс был тоже обрадован и укреплен молитвой Типа.
Значит, не только он молился о своих учениках! И Бог, слышавший эти постоянные молитвы, употребил его, чтобы содействовать покаянию Тома.
В это утро Том никак не мог справиться с задачей и, пока другие гуляли, остался в классе, чтобы кончить ее. Учитель подошел к нему.
— Ты не можешь решить задачу?
— Не могу.
— Мне кажется, что ты озабочен чем- то другим.
— Это правда… — не сразу согласился Том.
— Что с тобой?
— Да так, ничего особенного.
— Ты доволен своей жизнью?
— Я вас не понимаю… Я, кажется, всегда стараюсь поступать хорошо…
— Ты в этом уверен, Том?
— Да.
— А что ты думал о себе на вчерашнем собрании? Прав ли сын таких родителей, как твои, если он ворует у Бога то, что принадлежит Ему?
Том покраснел, но сказал:
— Я не понимаю вас! Я ничего не ворую.
— Неужели? — с величайшей добротой спросил господин Бернс. — Дай Бог, чтобы Дух Святой указал тебе истинную причину. Родители с малых лет старались воспитать тебя для Господа. Я думаю, это не их вина, что ты не стал христианином. Не правда ли?
— Правда, — согласился Том.
— Значит, здесь твоя вина? Бог создал тебя и хочет, чтобы ты был Его собственностью. Он любит тебя, но ты сознательно отворачиваешься от Его любви. Правильно ли это?
Том съежился и сухо ответил:
— Я не думал об этом.
— Думаешь или нет, это не меняет сущности дела. Ты принадлежишь Богу, и пока этого не признаешь, ты крадешь у Бога Его добро. Еще раз спрашиваю, хорошо ли это?
Несколько минут Том молчал. Мысли роем кружились в голове, напоминая о нечестной жизни. Наконец Том, взглянув на учителя, произнес:
— Нет, нехорошо.
— И ты хочешь продолжать делать то, что плохо? Не лучше ли теперь же обратиться к Богу и вступить на новый путь?
Том долго молчал.
— Господин Бернс, — с трудом выдавил он из себя, — я не могу дать никакого обещания, потому что в себе неуверен. Может быть, завтра я буду совершенно по- другому настроен.
— Ты хочешь этим сказать, что сегодня не чувствуешь себя готовым сделать то, что требует от тебя Бог? Именно поэтому ты хочешь ждать, не переменится ли твое настроение до завтра?
Немного помолчав, Том посмотрел прямо в глаза учителю.
— Я подумаю.
В следующий четверг, вместе с несколькими другими мальчиками, Том снова пришел на собрание. Когда господин Гольбрук спросил, не желает ли кто- нибудь покаяться, то к общему удивлению своих товарищей, поднялся Том Минтурн и очень внятно и просто сказал:
— Я хочу стать христианином.
Потрясенный просьбой сына, господин Минтурн первым стал горячо молиться, затем помолились еще несколько человек. Наконец сердечная, искренняя просьба вырвалась из уст Тома:
— Господи, прости меня! Прости мне все грехи, очисти мое злое сердце Своей Кровью. Я хочу быть Твоим, помоги мне и научи меня жить для Тебя! Аминь.
Маленький огонек начал разгораться. В продолжение целой недели многие христиане каждый день собирались для молитвы. Хорошему примеру Тома и Типа последовали и другие, приходя к Богу с искренним покаянием, чтобы получить у ног Его мир, покой и силы для новой победной жизни.
Вилли Брей приходил на каждое собрание, но в нем как будто действовал злой дух — он продолжал насмехаться над ребятами. Многие молились о нем, но Вилли все еще противился Божьему зову. Наконец на одном собрании поднялись сразу двое. Это были Вилли Брей, самый черствый к призыву Господа мальчик и его отец, человек преклонных лет, гордый и самодовольный, от которого трудно было этого ожидать.
Итак, дело Божие росло и распространялось. Все же двое из товарищей Типа оставались совершенно в стороне. Это были Боб Тернер и Фред Гольбрук. Ничем не похожие друг на друга: один безукоризненного поведения, другой — всегда на замечании; один — первый в классе, другой — последний, они сошлись только в одном — оба отвергали Христа. Тип молился за обоих, желая привести их к Господу, но все старания его были напрасны, Как- то раз Тип сказал Бобу:
— Сделай мне одолжение; пойдем со мной вечером на собрание!
— Не могу, Тип, никак не могу! Поверь мне, что в память того счастливого времени, когда мы воровали вместе яблоки, я сделал бы все на свете для тебя, но сегодня не могу. Понимаешь, намечено одно очень важное дело: мы хотим привязать за хвост кошку старого Баррота к ручке его двери. Сам знаешь, что это надо сделать, пока тот будет на собрании. Ты помолись обо мне, и все будет хорошо!
Тяжело вздохнув, Тип отошел от него и направился к Фреду.
— Пошли сегодня на собрание, Фред! Фред бросил на него ледяной взгляд.
— Мне кажется, ты уж слишком заботишься обо мне! Я глубоко благодарен тебе и убедительно прошу: не утруждай себя и занимайся своими делами.
Бедный Тип! Он шел домой грустный и унылый. По oдороге он встретился с господином Гольбруком.
— Эдуард, молился ли ты хоть раз о моем сыне?
— Конечно!
— Пообещай мне, что ты будешь это делать до тех пор, пока он не отдастся Христу!
— Обещаю, — от всего сердца ответил Тип.