детская писательница

Глава 13

Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда.
(Матф. 12:36)

Том Минтурн был любимцем своих товарищей. Поэтому, несмотря на шепот удивления, пробежавший между ними при появлении Типа, все они приняли его радушно, последовав примеру Тома. Сам же Том относился к Типу очень дружелюбно. Этим он был сильно похож на своего отца и если что делал, так от всей души.
Ребятам было очень весело: они играли в снежки, катались на салазках, строили крепости из снега — одним словом, времени даром не теряли. Тип принимал участие во всех играх со свойственной ему живостью и веселостью.
Незаметно солнце зашло, и в парке стало холодно, Том предложил друзьям перейти в дом, потому что руки и ноги почти у всех уже окоченели. Ребята веселой гурьбой направились к дому. Вдруг Том вспомнил, что оставил свои санки на вершине холма, и ему пришлось вернуться, а мальчики пошли дальше. Подойдя к дому, Фред направился к маленькой боковой двери, но услышал сзади голос Тома, догонявшего их:
— Не сюда! Идите через главный вход! Перед этой дверью большой сугроб!
Мальчики повиновались и через несколько минут сидели перед огромным камином, отогревая замерзшие руки.
— Как хорошо у огня! — радовался Вилли Брей. — Мне кажется, еще чуть- чуть, и я превратился бы в комок снега!
— А если бы ты прошел через маленькую дверь, то превратился бы в льдину! Там сугроб в несколько метров!
— Я хотел провести всех вас через эту дверь, вспомнив стих, который мы учили в воскресной школе: «Входите узкими вратами…», — смеясь, сказал Фред.
— В данном случае ты все равно достиг бы цели, независимо от того, вошел бы ты через узкую или широкую дверь, — шутя, заметил Вилли.
— Кажется, я правильно понял смысл этого стиха! — не сдавался Фред.
— Что- то я не понимаю вас! — сказал Том.
— И ты был бы так же силен по этому предмету, как Вилли, если бы в прошедшее воскресенье внимательнее слушал моего отца, — со смехом прибавил Фред.
Во время этого разговора Тип молча держался в стороне. Он хорошо помнил тот урок и торжественные слова господина Гольбрука. Пастор увещевал своих учеников войти через узкие врата, пока они молоды. Легкомысленные слова Фреда глубоко оскорбили Типа.
— А я твердо уверен в обратном! — возразил он.
— Вот как! — насмешливо удивился Вилли, который всегда чувствовал свое превосходство над Типом и при удобном случае старался показать это.
Фред бросил на Типа недовольный взгляд и непринужденно спросил:
— Что ты хотел этим сказать?
— Если бы я был сыном пастора, то не шутил бы словами Библии, Фред покраснел и, как будто ничего не понимая, переспросил:
— А этим что ты хочешь сказать?
— То, что ты уже слышал, — спокойно ответил Тип.
— Ты находишь, что я неуважительно отнесся к Библии?
— Мне кажется, что ты слова Библии превратил в шутку.
— Это неправда! — возмутился Фред. — Не говори того, чего нет.
— Мы все слышали, — сказал Тип. — Когда берут стих из Библии и, шутя, придают ему значение, которого оно вовсе не имеет, разве это не насмешка над Словом Божиим?
— Да перестаньте вы! — вступился Том, чтобы выручить своего друга.
— Стоит ли говорить о таких пустяках! Ты становишься ужасно религиозным, Тип. Мне кажется, что Фред пошутил самым невинным образом. О, сколько раз случалось мне и от взрослых слышать подобные шутки!
— Какое мне дело до других, — решительно и смело ответил Тип. — Я говорю, что это нехорошо! Надеюсь, что отец Фреда думает точно так же. Слова Библии можно произносить только с величайшим уважением.
— Вон оно что!.. Наверное пастор поручил тебе проповедовать вместо него на неделе?! Сколько он тебе за это платит? Расскажи нам, пожалуйста!
Эти колкие слова произнес Вилли, но Фред перебил его; — Есть люди, которые считают себя святыми. Правда, я к ним не принадлежу, но мне кажется, что я ничего плохого не сказал.
— Я тоже так думаю, — подтвердил Вилли. — Но ведь Тип — совершенство! Он никогда ничего плохого не делает, только иногда говорит неправду и бранится!
Но Фред, прежде всего, был справедлив.
— Не говори зря, — спокойно возразил он. — Зачем говоришь неправду, чтобы меня защитить? Тип теперь никогда не лжет и не бранится, но скажу откровенно, что мне не очень нравятся его взгляды…
Мальчики были так поражены поведением Типа, что стояли молча, окружив его. В эту минуту их пригласили ужинать. Том очень обрадовался этому, надеясь, что набежавшие тучи рассеются.
— Наконец- то! — воскликнул он облегченно. — Пойдемте в столовую! Думаю, что вы тоже проголодались.
Ярко освещенный зал, красиво накрытый стол со всевозможными холодными и горячими блюдами, вкусными пирожками и печеньем в серебряных корзиночках — все это было для Типа непривычно, ново, интересно…
— Том, — обратилась госпожа Минтурн, поздоровавшись с друзьями сына, — мы с отцом уйдем и оставим вас ужинать одних.
— Мама, — поспешно сказал Том, — пожалуйста, останьтесь! Я очень хочу, чтобы вы побыли с нами!
Тип заметил, что лицо Тома озарилось нежностью и любовью, когда он разговаривал с матерью.
Ужин удался на славу. Всякое разногласие между ребятами исчезло, и лица их выражали удовлетворение. Казалось, все забыли о бывшем споре, и только Фред, хотя и веселился, как другие, но продолжал холодно относиться к Типу. Впрочем, он старался избегать всякого личного обращения к нему и поэтому в общем оживлении их натянутые отношения были незаметны.
Вечер приближался к концу. Вдруг дверь в столовую отворилась, и вошел господин Минтурн. Общий говор разом смолк.
— Что же вы притихли? — спросил хозяин дома. — Продолжайте игру!
— Папа, Фред нам рассказывал презабавный случай. Продолжай, Фред, папа тоже очень любит всякие истории!
— Нет, — сказал Фред, сильно покраснев. — Я думаю, что лучше прекратить.
— Отчего же, друг мой? Я с удовольствием послушаю!
— Фред рассказывал, как Джон Барнес разговаривает со своим отцом, — пояснил Том. — Правда, я ничего подобного никогда не слышал! Джон смеется, обращая каждое слово отца в шутку.
— И тебя это удивляет?
— Еще бы! Даже когда отец его говорит с ним совершенно серьезно, Джон передразнивает его и смеется!
— Я не думал, что тебя это может так сильно удивить, — заметил господин Минтурн. Ребята смутились.
— Господин Минтурн! — сказал наконец Фред. — Неужели вам не кажется это странным? А если бы Том с вами так разговаривал?
— Думаю, что я не сильно удивился бы такому поведению, — сдержанно ответил тот.
Никто не понял, что он имел в виду, сказав это. Том не на шутку огорчился и дрожащим голосом произнес:
— Я тебя не понимаю, папа! Неужели я когда- нибудь говорил с тобой так?
— До сих пор ты не позволял себе этого. Однако я нисколько не удивлюсь, если услышу, что ты, Фред, Вилли и другие начнете так поступать.
Мальчики изумлялись все больше и больше.
— Что касается меня, — гордо заявил Фред, — то я слишком высоко ценю моего отца, чтобы позволить себе так разговаривать с ним!
— Неужели? — недоверчиво спросил господин Минтурн. — А я думаю, что ты более других склонен к этому.
— Папа, ну объясни, пожалуйста, почему ты так думаешь? — не вытерпев более, попросил Том, подсаживаясь поближе к отцу.
— Хорошо, — согласился господин Минтурн. — Во время вашего спора перед ужином я был в соседней комнате и все слышал. Я сделал такой вывод: если вы так легко превращаете в шутку слова из Библии, то вам нетрудно будет насмехаться над словами ваших родителей.
Наступило неловкое молчание. Фред сильно смутился.
— Папа! — наконец сказал Том, с трудом произнося слова. — Неужели… ты думаешь, что мы с намерением смеялись над Библией?
Неужели ты не понимаешь нас?
— А кто из вас может сказать, имел ли Джон намерение смеяться над своим отцом?
— Это нетрудно заметить, если послушать его!
— Из вашего разговора можно заключить то же самое. Только один Тип протестовал. Об остальных я скажу, что, может быть, они в действительности и почтительны к старшим, но я не вижу разницы между непочитанием Бога и непочитанием родителей. — Немного помолчав, господин Минтурн прибавил:- «Входите тесными вратами…» Вы знаете смысл этих слов? Есть ли между вами хоть один, кто вошел через эти врата?
Последовало глубокое молчание. Сердце Типа сильно билось, и он несколько раз старался что- то произнести. Наконец ему удалось сделать это.
— Я…
Господин Минтурн быстро обернулся.
— Тип?! Откуда ты знаешь это?
— Бог простил мне все грехи, когда я просил Его об этом… Я люблю Его и иду за Ним, стараясь слушаться Его во всем…
— Да благословит тебя Бог! — взволнованно произнес господин Минтурн. — Будь образцом для своих товарищей, чтобы и они обратились к Богу!
… Городские часы пробили девять, и ребята стали прощаться. Тип, схватив шапку, выбежал первым.
Удалившись от усадьбы господина Минтурна, он зашагал медленно, обдумывая прошедший вечер. Сердце наполнилось радостью от того, что наконец- то ему удалось перед товарищами открыто засвидетельствовать о своем уповании. Теперь все знают, что он начал новую жизнь и служит Господу Христу, идя узким путем вслед за Ним.