детская писательница

Золотой сосуд

Бытие 41:1-44
В ту ночь, когда Бог завершил воспитание Иосифа, когда с последним остатком собственной воли в нем умер ветхий человек, в ту самую ночь фараону приснился сон, удивительный тем, что повторился дважды. Этот сон так подействовал на царя, что смутился его дух. Наутро фараон велел слугам привести к нему всех волхвов и гадателей, всех мудрецов Египта, чтобы они истолковали его сон. Но среди них не нашлось того, кто был способен это сделать. Когда удрученный фараон сидел за утренней трапезой, окруженный озадаченными придворными, его главный виночерпий вдруг воскликнул: «О, я вспомнил о своих грехах!» Конечно, это были не прежние его грехи перед фараоном. Наступил час, и виночерпий вспомнил об Иосифе и о своей неблагодарности к нему. И виночерпий продолжал говорить: «Когда царь разгневался на меня и бросил вместе с хлебодаром в тюрьму, нам обоим в ту ночь приснились странные сны, но никто не мог их истолковать.
Мы были очень опечалены. Но один заключенный еврей, исполненный Духом Божьим, которому мы рассказали наши сны, истолковал их так, как потом действительно и вышло. Я был возвращен на свою прежнюю должность, а хлебодара повесили».
Главный виночерпий, чтобы угодить фараону, точно описал Иосифа, подчеркнув его способности, и добавил, что он безвинно томится в тюрьме. Придворные также упрашивали своего повелителя привести необычного узника, чтобы тот успокоил смятенные мысли царя. Фараон согласился и никогда об этом не жалел. Он велел привести Иосифа.
Как и несколько лет назад, для Иосифа наступил день, казалось бы, похожий на все остальные. Счастливый и довольный, он привычно выполнял свои обязанности и старался ободрить товарищей. Глубокий мир, обретенный в трудной борьбе, царил в его душе. Глаза смотрели с любовью, и этот взгляд освещал весь образ узника особым светом. Таким он вышел к искавшим его. Он услышал, что должен предстать перед царем, чтобы истолковать его сон. Раньше Иосиф ощутил бы, наверное, большую радость: наконец-то появится возможность рассказать о собственном деле; но сегодня, полностью полагаясь на Божью волю, он спокойно ждал, как поступит с ним Бог. Он был благодарен уже за то, что смог помыться и подстричься, что получил новую чистую одежду, в которой должен был предстать перед фараоном.
Слуги, которым царь велел привести узника, были поражены, увидев Иосифа. Он предстал перед ними таким красивым и возмужавшим, что они с трудом узнали его. Между тем фараон без промедления созвал весь двор и всех мудрецов Египта. Взгляды всех собравшихся устремились на вошедшего в зал молодого человека. Увидев Иосифа, фараон сразу расположился к нему и доверительно произнес:
— Я видел сон и не нашел, кто бы мог его истолковать. Но я слышал, что ты можешь разгадать любой сон.
— Это не я, мой господин. Бог даст ответ во благо фараону.
Обрадованный этим мудрым ответом, царь начал рассказывать свой сон:
— Мне снилось, что я стоял на берегу реки и видел, как вышли из воды семь тучных, хороших коров и стали пастись в тростнике. Затем я видел, как из реки вышли семь тощих коров и съели семь упитанных, но и после этого остались такими же тощими, как прежде. И я проснулся, а потом снова уснул, и в другом сне я видел, как на одном стебле сначала выросло семь полных и тяжелых колосьев, а затем семь пустых и тонких. И вскоре эти тощие колосья поглотили все тучные. Я рассказал этот сон гадателям, но они не смогли его истолковать.
Закончив рассказ, царь вопросительно посмотрел на Иосифа, и тот сказал:
-Оба сна означают одно и то же. Бог говорит фараону, что нужно делать.
Все, особенно царь, с удивлением смотрели на Иосифа, когда тот спокойно и уверенно заговорил о семи годах изобилия и достатка в Египте, а затем о семи годах голода, которые истощат землю. А то, что сон повторился дважды, означает истинность слова Божьего и скорое его исполнение.
Сон был истолкован, и, поскольку у Иосифа не спрашивали советов, он мог бы молчать. Но как любовь может молчать?! Как свету не светить?! И Иосиф продолжал говорить. Узник дал царю и его окружению совет, заявив, к их великому изумлению, что Бог послал сны фараону для того, чтобы заблаговременно были приняты меры. А потому фараону следует найти разумного и мудрого человека, который, учитывая урожаи, установит за ними надзор и прикажет народу в годы изобилия отдавать пятую часть урожая фараону. Надзиратели будут следить за созданием запасов хлеба в столице и во всех других городах. Повсюду нужно построить склады для хранения урожая первых семи лет, чтобы в следующие семь неурожайных лет никто в стране не голодал.
Ценный совет дал Иосиф! фараон оглядел своих слуг — никому из них в голову не пришла бы такая мысль. Все они почувствовали, что Сам Бог говорил устами узника и послал его, чтобы сохранить им жизнь. Речь Иосифа всем понравилась, с его предложением все были согласны. Но фараон, уверенный, что Иосиф — посланник Божий, пошел еще дальше. Он сказал:
— Где мы найдем человека, в котором Дух Божий?
Все были убеждены, что правителем, в руках которого жизнь и спасение не только Египта, но и соседних стран, может стать лишь человек, водимый Духом Божьим. О, как современному христианину должно быть стыдно перед теми язычниками и их мудрым властелином!
После небольшого совещания, во время которого Иосиф ожидал, когда его снова отведут в тюрьму, царь обратился к нему и произнес в присутствии всех вельмож самые значительные в жизни Иосифа слова:
— Так как Бог открыл тебе все это, то не найдется в моем государстве другого столь разумного и мудрого, как ты. Да, ты тот человек, который мне нужен. Своей мудростью и рассудительностью ты спасешь нашу страну от голодной смерти. Отныне я только престолом буду выше тебя. Сегодня я передаю тебе весь мой народ, и с этого дня без твоего разрешения никто не двинет ни рукой, ни ногой. Я не буду вмешиваться в твое управление. Ставлю тебя над всей египетской землей. И в подтверждение этих слов царь снял со своей руки перстень и надел его на палец Иосифа. (Перстень с печатью являлся символом фактической власти.)
Все низко кланялись Иосифу, когда его вели из зала в царскую гардеробную палату, где он навсегда снял с себя одежду слуги. Его облачили в роскошные одежды. И царь, возложив на шею Иосифа золотую цепь, велел везти нового правителя с большой пышностью в своей второй колеснице. Перед колесницей бежали глашатаи и кричали толпе: «Кланяйтесь! Едет правитель нашей земли! Кланяйтесь!» И весь народ кланялся Иосифу.
А каково было Иосифу? Он был молод, одарен, но он был не ангелом, а человеком, а в сердце человека всегда есть место для гордыни. Но Иосиф был счастлив потому, что он достиг почестей только после того, как Бог завершил его воспитание, когда в нем полностью исчезло собственное «я» и он подчинился Божьей воле.
Если бы это случилось раньше, кто знает, может быть, слава ослепила бы его? Может быть, в окружении фараона и его придворных он отвернулся бы от живого Бога и стал поклоняться идолам? Но нет воспитателя лучше Бога! У Него был особый план: сначала старый Иаков учил Иосифа, потом Бог допустил, чтобы мальчик насильно был похищен у отца и прошел через школу страданий. Он допустил, чтобы Иосиф подвергся несправедливому отношению, и ему пришлось испытать горе и страдания. Когда же Бог закончил воспитание Иосифа, он стал похож на золотой сосуд, который как зеркало отражал образ Создателя.
Какие характеры формирует Бог! Проси Его, дорогая душа, чтобы Он и тебя взял в Свою школу и поступал с тобой по Своей воле, чтобы ты избавилась от эгоизма, заносчивости и честолюбия, чтобы через тебя прославился Бог. Иосиф и в дальнейшем не превозносился.
Когда он сидел в царской колеснице и египтяне кланялись ему, он с любовью вместил этот народ в свое сердце и с молитвой готовился к выполнению данного ему великого поручения.
Иосиф полностью подчинился Божьей воле и Его водительству. В новых обстоятельствах, когда Богу стало угодно возвысить Иосифа и сделать его правителем Египта, он снова повторил те слова, которые уже произносил в темнице: «Да будет воля Твоя!»
Итак, Иосиф стал настоящим властелином! Слуга живого Бога управлял языческим государством. На этой вершине он должен был стоять как светильник, свет которого виден отовсюду, и служить своему Богу на глазах всего народа. На Иосифа были устремлены тысячи глаз, один-единственный промах посрамил бы дело Божье, которому он себя посвятил. Но воля Иосифа никогда не противоречила воле Божьей, а Его воля, которой он подчинился, всегда была благой. Свет Божий не угасал в Иосифе, и нога его не запиналась о камень. Он до конца оставался золотым со¬судом, готовым к служению Господу и добрым делам.