детская писательница

Последнее испытание

Бытие 44
И вот они на пути домой! Как радовались братья Иосифа, что все так хорошо обернулось! Может быть, они надеялись, что голодное время скоро кончится и что они больше никогда не пойдут в Египет.
Какое заблуждение! Голод свирепствовал только третий год, а должен был продлиться семь лет. И по плану Божьему семье Иакова было определено жить в Египте.
Дорогая душа, какими хорошими зачастую кажутся тебе твои собственные мысли и планы! И как ты недовольна, если они не исполняются! Но если бы осуществились твои планы, а не Божьи, это не послужило бы тебе во благо.
Сыновья Иакова ушли. А Иосифа будто подменили. Как мог этот безупречный человек с твердым характером так обойтись со своей собственной семьей?! Он велел догнать братьев. Наверное, и его слугам это показалось очень странным. Сначала Иосиф приказал слугам положить серебряную чашу в мешок Вениамина, а затем распорядился догнать и привести назад этих совершенно невиновных людей, обвиненных в воровстве.
Когда управитель Иосифа догнал братьев и спросил: «Зачем вы заплатили злом за добро?», они очень обиделись: «Если мы принесли обратно деньги, которые нашли в наших мешках, то как мы могли из дома твоего господина украсть серебро или золото?» И с полной уверенностью в своей невиновности добавили: «У кого из нас найдется чаша, тому смерть, а все остальные твоему господину будут рабами». Управитель хорошо знал, что найдет чашу, поэтому смягчил наказание, которое они сами себе определили: «У кого найдется чаша, тот будет моим рабом, а осталь¬ные будут невиновны». Начали обыскивать мешки. Десять уже было осмотрено. Чест¬ность братьев стала очевидной, а за Вениамина они ручались и поэтому негодовали, что их заподозрили в краже. Дошла очередь до одиннадцатого мешка. Вениамин сам его развязал и, словно пораженный молнией, отшатнулся.
Глаза его расширились, лицо побледнело, из груди вырвался крик ужаса. Что там сверкнуло в мешке? Серебро?! В его мешке действительно оказалась серебряная чаша! Братья пришли в ужас. Они, как и сам Вениамин, знали, что он не виноват. Разодрав от отчаянья на себе одежды, они возвратились в город, решив лучше умереть или навсегда остаться в этой ужасной стране, чем вернуться в Ханаан и видеть горе отца. В четвертый раз они стояли, вернее лежали ниц, перед Иосифом. Бедный Вениамин!
— Что же вы наделали? — спросил Иосиф.
Вениамин знал, что он ни в чем не виноват. И остальные братья тоже не чувствовали за собой вины. Но они помнили, что когда-то отняли у отца Иосифа, свет его очей, и тем самым обрекли брата на погибель. Теперь они лицом к лицу столкнулись со своим грехом и в зеркале истины увидели ужасную картину. Вреда такое зрелище никому из них не принесло. На вопрос Иосифа у них не нашлось ответа, потому что они уже не старались себя оправдать. Они поняли, что их настигло наказание за грех и что им нет спасения. Гордыня и самоуверенность братьев были сломлены. Иуда заговорил после долгого молчания:
— Что мы можем сказать в свое оправдание нашему господину? Бог нашел неправду твоих рабов. Теперь и мы, и тот, в чьем мешке нашлась чаша, твои рабы.
Хотя ответ Иуды, содержащий смиренное признание вины, был искренним, он еще выдавал долю обиды поверженной гордыни, и поэтому Иосиф им не удовлетворился. Точно так, как Господь Иисус не удовлетворен, если всякого рода страдания и испытания привели тебя лишь к тому, что ты в тупом отчаянии готов подчиниться воле Божьей. Иосиф хотел пробудить своих братьев от духовной спячки и убедиться в их братской любви.
— Нет, я этого не сделаю, — сказал Иосиф, — тот, у кого нашлась чаша, будет мне рабом, а вы пойдите с миром к вашему отцу.
Он чуть не добавил: «Вы и после того, как бросили меня в ров, совершенно спокойно ели хлеб и мирно вернулись домой к опечаленному отцу. Так идите же и теперь к нему с миром». Но братья стали уже другими! Теперь они не могли с легким сердцем прийти к Иакову и равнодушно смотреть на его горе.
Нет, даже ради своей жизни и свободы! Их эгоизм был побежден, как прежде была сломлена гордыня. Встав перед Иосифом, Иуда напомнил ему об обещании, данном при первой встрече. Он рассказал о скорби отца, о его любви к Вениамину, подчеркивая, что он нисколько не завидует младшему брату. И так как Иуда постоянно думал о своем грехе перед Иосифом, он не смог промолчать и назвал имя своего брата. Он уже не был тем лжецом, который когда-то послал Иакову окровавленную одежду его сына и ни единым словом не обмолвился, что Иосифа не растерзали хищники. Он сказал:
— Ты хотел, чтобы мы привели к тебе Вениамина. Теперь мы не можем без него вернуться домой, особенно я, потому что обещал отцу, что всю жизнь буду нести вину, если не приведу Вениамина обратно. Как я могу без него явиться к отцу и смотреть на его горе ?! Лучше я стану добровольной жертвой ради счастья моего отца и жизни брата! Пожалуйста, отпусти Вениамина домой; я вместо него стану твоим рабом!
В тот момент, когда Иуда решился ради отца и брата поступиться своей родиной, семьей, домом, своей свободой и стать рабом, он в глазах Бога и Иосифа стал новым человеком. С этого часа он удостоился чести быть прародителем Того Примирителя, Которому покорятся народы, то есть Сына Божьего, отвергшего Са¬мого Себя и принявшего образ раба, чтобы отдать жизнь за осужденных на смерть Своих братьев, за их вечное спасение.