детская писательница

Счастливое детство

Бытие 37:1-11
После долгих лет скитаний на чужбине и тяжких испытаний Иаков, которому Господь дал имя Израиль, наконец пришел в землю, обещанную Господом в наследство его деду Аврааму, его отцу Исааку и ему самому. Эта земля должна была стать его отечеством, его родиной, так как Бог словом клятвы навечно отдал ее потомству Авраама. Здесь Иаков мог мирно пасти свои стада, зная, что он дома, на своей земле. Так после трудных дней наконец наступили дни покоя.
Самой большой радостью стареющего Иакова был его любимый сын Иосиф — необычайно одаренный мальчик, с обаятельной внешностью и покладистым характером. К разноцветной одежде*, которую ему подарил отец, казалось, недоставало лишь царской короны.
(* Дорогую одежду из цветной ткани на Востоке дарили в знак особого расположения.)
Иосиф не ходил пасти скот со своими братьями, а обычно оставался с отцом, помогая ему и не давая скучать. Представим себе, как в час вечерней зари отец с сыном сидели у своей палатки — Иаков, седовласый мужчина, чье изборожденное морщинами лицо словно говорило о долгой и трудной жизни, и у его ног — красивый кареглазый мальчик, который, положив кудрявую голову на руку, мечтательно глядел на отца и внимательно его слушал.
Отец говорил о том, что много-много лет назад на прекрасной земле был рай — Эдемский сад, в котором жили два счастливых человека. Но, ослушавшись Бога, они согрешили и навечно были изгнаны из рая. Как хотелось мальчику хоть раз заглянуть в тот чудесный рай! Отец также рассказывал, как у Адама и Евы, прародителей всех людей, родились два сына. Старший, Каин, рос завистливым, заносчивым и строптивым; младший, Авель, — тихим и кротким. Потом Каин из зависти убил Авеля, ввергнув своих бедных родителей в пучину горя. Но чаще всего отец рассказывал мальчику о тех временах, когда земля уже была населена людьми. Они были злыми и не слушались Господа, а поступали по своей собственной воле. Они предавались обжорству, пьянству и распутству, наполняя землю мерзо¬стью. Бог не захотел больше смотреть на все это и решил наслать потоп, чтобы истребить народ, погрязший в грехах. Среди грешных людей был один-единственный человек, которого звали Ной. Его семью Бог решил помиловать. Чтобы она не погибла, Бог велел Ною строить ковчег для спасения. Этот ковчег строился сто двадцать лет. И все это время Ной говорил людям о грядущем наказании за грех — о потопе. Он обращался и к тем, кто помогал ему в строительстве и кто просто приходил полюбопытствовать, как идет работа. Но никто из людей не верил Ною. Они называли его безумным стариком и смеялись, когда он со своей семьей и с животными входил в ковчег. Как только Сам Господь запер за ними дверь, небо покрылось черными тучами, и начался Божий суд. Тайна, которую ангелы сто двадцать лет назад со страхом передавали друг другу, стала явью. Из Божьих уст беззаботно живущий человеческий род услышал приговор: «Истреблю с лица земли людей, которых Я сотворил». Безбожный народ, легкомысленно упустивший время благодати, ожидало не просто наказание, а полное истребление. Ведь долгое непослушание Богу никогда не остается безнаказанным, если человек не покается. Да, пришел день Божьего суда, и после ста двадцати лет благодатного времени всего за сто девяносто дней были истреблены все люди, будто их никогда и не было на земле. О, грешник, шестьдесят лет ты можешь испытывать Божью милость. Но помни, что достаточно трех дней и даже трех минут Божьего гнева, чтобы стереть тебя с лица земли так, что даже памяти о тебе не останется.
В рассказе отца об этом событии Иосифа особенно интересовало то обстоятельство, что его предок Фарра, отец Авраама, знал Ноя, благополучно пережившего потоп, и слышал от него, что было на земле до, во время и после потопа. Ах, как хотелось Иосифу тоже послушать Ноя!
Днем, когда облака собирались над Ливаном и над горой Мориа, и ночью, когда туман скрывал светлый лик луны, мальчик представлял себе темные тучи, которые клубились над землей перед началом потопа. Его воды истребили не только все живое на земле — они поглотили чудесный рай. На земле больше не было рая, и теперь бессмысленно его искать!
В душе Иосифа появился благоговейный страх перед святым справедливым Богом, Ко-торый не оставляет грех безнаказанным. Страх перед грехом пустил глубокие корни в сердце юноши, и он предпочел бы лучше умереть, чем согрешить.
Бывая с сыном в Мамре, Иаков рассказывал ему, какая честь была здесь оказана Аврааму, когда в сопровождении двух ангелов его посетил Господь и принял от него угощение. В тот момент Авраам мог выпросить у Господа даже милость для Содома, если бы в нем нашлось хоть десять праведников, но их не было. Не раз Иосиф, стоя у Мертвого моря, думал о том, что здесь когда-то находились грешные города
Содом и Гоморра. Он, казалось, слышал вопли нечестивых жителей этих городов в тот момент, когда на них с неба обрушилась кара. А приходя в землю Мориа, он думал о своем дедушке Исааке, несшем на своей спине вязанку дров для жертвы всесожжения, которой он сам должен был стать (см. Быт. 22:1-19).
Когда Иаков приходил с сыном в Вефиль, Иосиф ночевал около палатки, мечтая о том, чтобы и ему открылись небесные врата и он — как когда-то отец во время своего бегства в Харран — увидел ангелов Божьих, спешащих вверх и вниз по лестнице. Засыпая с этой светлой мечтой, Иосиф видел чудесные сны.
Однажды ему приснилось, что солнце, луна и одиннадцать сияющих звезд на небе вдруг поклонились ему. Когда Иосиф рассказал этот сон отцу, то увидел, как тот испугался за него. Иакову казалось, что под влиянием таких снов сын может стать гордым и высокомерным.
Еще в детстве Иосиф отдал сердце Господу и жил так, что о нем можно было сказать, как о Енохе: «И ходил Енох пред Богом» (Быт. 5:24).
Когда отец посылал Иосифа проведать братьев, тот слышал их безбожные речи и очень огорчался. Он возвращался к отцу и рассказывал ему обо всем, что его тревожило, а старый Иаков потом наставлял сыновей. И за это братья злились на Иосифа. Их злоба перерастала в ненависть, потому что они видели, как отец любит Иосифа, и в глубине души понимали, что брат достоин этой любви. Они знали, что должны жить, как он, служить Господу, но не хотели этого и ненавидели брата, как Каин ненавидел Авеля. Много обид терпел от них Иосиф, и поведение братьев очень печалило его. Но тем сильнее любил он своего младшего брата Вениамина и мечтал о том, что, когда Вениамин подрастет, они подружатся.