детская писательница

Глава 7

У Зарадски началась полоса неудач. Коровы по-прежнему не давали молока, а на мельнице сломалось колесо. Все эти неприятности словно поджидали Томаса, чтобы помешать ему изменить свою жизнь. И как он ни старался, не удавалось ему удержаться от грубых окриков и оплеух. Только жену мельник не трогал, словно не замечая её.
С тех пор, как родился ребёнок, Ева спала на чердаке. Всем в доме мешал детский плач. И хотя девочка давно умерла, молодая женщина всё ещё жила в чердачной комнатке.
Без боязни спускалась она теперь по утрам вниз и охотно выполняла свою работу, безропотно снося грубости мельничихи. Если её о чём-то спрашивали, она приветливо отвечала, но сама заговаривала только с Георгом. Они подолгу оставались вдвоём, ухаживая за больной скотиной.
Однажды ночью разразилась гроза, и молодой мельник решил подняться к жене. Не страшно ли ей там одной? Он нашёл Еву мирно спящей. Раскаты грома потрясали весь дом, а она только улыбалась во сне, как дитя, прижимая к себе Библию. «Вот где она находит утешение, — думал Томас.
— Может быть, я смог бы исправиться, если бы читал эту книгу, но у меня нет для этого времени».
А гроза всё не утихала, и мельнику стало страшно. Но от спящей жены исходило такое спокойствие! Ему хотелось остаться здесь, пока гроза не пройдёт. Вдруг Ева пошевелилась и проснулась. Свет молнии озарил комнату. Не замечая мужа, молодая женщина сложила руки для молитвы и через несколько минут уже вновь спала. Нет, ей было не страшно. В глубокой задумчивости оставил Томас комнату жены.
Поздно вечером, возвращаясь в своё скромное жилище, Ева погружалась в чтение Священного Писания. И Тот, Кто обещал:
«… И будут все научены Богом»(Ин.6: 45), учил её. Теперь стали ей понятны слова, которые прочёл незнакомец: «Я открылся не вопрошавшим обо Мне, Меня нашли не искавшие Меня»(Ис.65: 1).
Поднималась Ева до зари, чтоб успеть хоть немного прочесть из Библии, и, если удавалось, делилась потом прочитанным с Георгом. Нередко хлев становился местом присутствия Сына Божия. «Если мне нечего отдать Христу, — думал Георг, — то я могу просто поклоняться Ему здесь, как волхвы».
Со времени последнего разговора с мужем в саду Ева прочла книгу Бытие и Евангелие от Матфея. «Приидите ко Мне все труждающиеся и обременённые… и найдёте покой душам вашим»(Мф.11: 28-29). Она пришла к Нему, и чем ближе становился ей Христос, тем больше открывалось ей прошлое. Самоубийство могло лишить её вечной жизни. Как она благодарила Господа за то, что Он дал ей покой в сердце! Он, взявший на Себя грехи мира.
«Возьмите иго Моё на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем…»(Мф.11: 29). И она должна была смиренно нести груз ежедневных забот. Когда несправедливость свекрови становилась невыносимой, молодая женщина вспоминала о кротком Иисусе, несшем крест на Голгофу, и мир наполнял её душу, и она готова была до самой смерти нести свой крест. Она не переставала благодарить Бога за то, что муж к ней переменился. После того памятного разговора в саду Ева долго не могла уснуть, ликуя при мысли о том, что Томас может полюбить её. Но на утро они встретились по-прежнему чужими. Нелегко было пережить разочарование. Ева стала всё больше избегать мужа, и всё сильнее чувствовала она любовь Христа.
Часто молодая женщина вспоминала незнакомца, указавшего ей путь к Богу. Как хотелось отблагодарить его! И вот однажды, вернувшись с лесопилки с горящими от радости глазами, Георг сказал:
— Молодой Мурани совсем не похож на других. И как он умеет говорить о Боге!
Ева догадалась, что это и был её незнакомец. Как жаль, что Георг не мог передать их бесед! Он всё понимал, он пошёл бы за Господом куда угодно, но выразить это в словах не мог. Не раз ему уже довелось разговаривать с Михелем. Если бы и она могла с ним повстречаться! Она рассказала бы, что теперь уже не пропавшая. Наверное, Михель объяснил бы ей непонятные места из Библии.
Лишь спустя месяц заветное желание Евы исполнилось. Старая мельничиха услышала от кого-то, что жена лесного сторожа знает средство от болезни коров. «Может быть, поможет», — подумала Зарадски и отправила невестку на лесопилку. Надев праздничное платье, Ева вышла из дома. Уже у реки ей встретился Томас.
— Спроси заодно, не распилят ли они нам ореховое дерево, — мельник пристально посмотрел на жену. Долго ещё провожал он взглядом тоненькую фигурку, пока та не скрылась из виду.
Томас был зол на себя. Ведь он говорил матери, что и смотреть не хочет на Еву. А вот теперь только о ней и думал. И всё вспоминалась она ему спящей на лугу и во время грозы, словно брошенная. «После смерти ребёнка она переменилась», — думал Томас. Как приблизить её к себе? И как не унизиться при этом?
Между тем Ева подошла к лесной хижине. Она не раз бывала здесь, но сегодня дом Мурани поразил её. Всё было иным, новым и праздничным. В передней был настлан новый пол, на подоконниках красовались цветы в горшках. Хозяйка приветливо встретила нежданную гостью. Выслушав её просьбу, она тотчас стала собирать нужные травы.
Ева с интересом оглядывала комнату. Заметив удивление молодой женщины, старушка Мурани пригласила её пройти по всему дому.
— Как у вас красиво и чисто, — восхищённо сказала Ева.
— Знаешь, Михель любит чистоту, — в голосе хозяйки слышалась радость.
— Новую мебель купил, кровать с покрывалом, говорит, нехорошо, когда постель на виду. За домом место для навоза обустроил, и во дворе теперь чисто. Обещал ещё огород разбить.
И кухня, и комнаты, и даже чердак сияли чистотой.
«Нужно, чтобы и у нас было так чисто», — думала Ева.
Старая женщина рада была рассказать кому-нибудь о сыне. Она подвела Еву к стенному шкафу и с гордостью показала книги Михеля.
— Посмотри их, пока я всё соберу, — сказала хозяйка, выходя во двор.
С благоговением перебирала Ева книги. Были здесь и книги на иностранных языках. Просмотрев всё, она достала с полки старенькую Библию. На пол упал завёрнутый в шёлковый лоскуток снимок, Ева осторожно подняла его. Миловидная женщина в окружении детей смотрела на неё со снимка. Рядом с женщиной стоял молодой мужчина, в котором Ева узнала доброго незнакомца. Значит, на снимке были его жена и дети. Неужели этот прелестный мальчик умер? Глаза Евы наполнились слезами.
— Добро пожаловать в гости! Здравствуйте! — Ева обернулась на знакомый голос и, увидев Михеля, покраснела.
— Добрый день, — смущённо сказала она. — Не сердитесь, пожалуйста, что я рассматриваю ваши книги. Ваша матушка мне разрешила.
— Вы нашли моё маленькое сокровище, — Михель улыбался, — его ещё никто здесь не видел. Или, может быть, мама уже видела?
— Нет-нет, я случайно выронила его сейчас.
Ева подала Михелю снимок, и тот завернул его и спрятал в нагрудном кармане.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Матушка ещё собирает травы.
Ева передала просьбу мужа, и Михель пообещал выполнить её через день.
— Ну а что вы уже прочли из Слова Божьего?
Молодая женщина вся словно расцвела, так ждала она этого вопроса. Обо всём поведала она своему новому другу и, ободрённая его вниманием, спросила о неясных местах в Библии. Целый день готова была она слушать Михеля. Но вот вернулась тётушка Мурани, пора было уходить. Пересилив себя, Ева стала прощаться.
— Приходи к нам в воскресенье, — улыбаясь, приглашала старенькая хозяйка.
Поблагодарив за всё, Ева обещала зайти. Прощаясь, она протянула Михелю руку.
— Я провожу вас, у меня дела в селе, — сказал он.
По дороге вновь завязалась беседа.
— Вот я не понимаю, — сказала Ева, — почему Христос говорит, что ради
Него мы должны ненавидеть родителей, братьев и сестёр?
— Это нельзя понимать буквально. У Христа нет ненависти, кроме ненависти к греху. И Он учит, что если мать или отец, муж или жена, сын или дочь живут в грехе и хотят соблазнить и нас, то мы должны ненавидеть грех и лучше нам оставить родных, чем отречься от Бога.
Тропинка тянулась вдоль реки и спускалась в долину. Ивы склонили к воде свои пушистые ветви. Слышалось пение птиц. Дивными были эти места!
И вдруг всё словно смолкло, прислушиваясь к тому, что говорил Михель об отречении от самого дорогого ради Господа.
— Вот смотрите, Ева, — Михель сел на упавшее дерево и достал снимок. — Это моя жена. Один Бог знает, как я любил её. Мы были молоды, здоровы, богаты — у неё было большое приданое — и, как казалось всем, счастливы. Но широк путь, ведущий к погибели. И вот однажды Бог открыл мои глаза и позвал за Собой. И я пошёл вслед за Иисусом, а жена моя не захотела. Тогда Господь взял нашего сыночка. Я надеялся, что она будет тосковать по тому Дому, куда ушёл наш ребёнок. Но она не обернулась к Богу, а лишь пыталась заглушить своё горе развлечениями. Вскоре Бог забрал у нас и обеих дочерей. Это было страшным ударом для жены, но она не хотела измениться, не хотела и слушать о Христе. Всё только уговаривала меня помочь ей в том, что было грехом перед Богом. Мне пришлось разделить наше имущество, и она сама осуществила задуманное. Она жила для мира, а я для Христа. Не смогли мы больше жить вместе. И вот я решил отправиться к родителям, обеспечить их в старости. Разве был бы я достоин Христа, если бы послушался любимой жены и стал бы грешить, как прежде?
— Почему же она не хотела? Ведь она любит вас… — Ева вглядывалась в лицо на снимке.
— Больше не любит, — Михель тяжело вздохнул.
— А вы?
— Я люблю её больше, чем прежде, ведь она гибнет. Я жизнь бы свою отдал, лишь бы спасти её.
— И вы смогли бы к ней вернуться?
— Она должна вернуться ко мне, — Михель покачал головой.
— Вы думаете, она вернётся?
— Если покается и придёт к Богу. Михель обхватил голову руками. Сколько боли было в этом жесте! Если бы Ева могла прийти к этой красивой, но жестокой женщине и попросить её вернуться к
Богу и к мужу! Но сейчас нужно было как-то утешить Михеля. Ева несмело положила ему руку на плечо.
— Иисус и её любит, Он не оставит вас. Михель взял её руку в свою и выпрямился. На глазах у него были слёзы, но лицо просветлело.
— Я верю в это. И вы теперь знаете, чего Господь хочет от вас.
Несмотря на всю боль, я не устану благодарить Бога, что Он помог мне устоять и не сбиться с пути. Только прошу вас, не рассказывайте никому о моей жене. Не хочу, чтобы о ней ходили толки.
— Я буду молчать, — горячо пообещала Ева. — А вы расскажете мне, если что-нибудь о ней узнаете? Я буду молиться о ней.
— Обязательно расскажу! Михель крепко пожал Еве руку и поднялся. Они пошли дальше.
Вскоре их пути расходились.
— Ева, дорогая, — сказал на прощанье Михель, — что бы ни случилось, помните, Бог любит вас, и лучше умереть, чем совершить грех. Если мы что-то теряем, Бог даёт нам во сто крат больше. Если же мы Его потеряем, всё для нас будет потеряно.