детская писательница

Глава 22

От злости и беспомощности мельничиха так и не сомкнула ночью глаз. Если бы она могла справиться со своей гордостью, она сказала бы, что не хочет никуда уходить. Но гордость взяла вверх. Наутро, когда Томас был на мельнице, мельничиха вошла в комнату невестки. Ева задрожала, как осиновый лист, при её появлении.
— Только из-за тебя я ухожу из собственного дома, — сказала старая Зарадски, готовая растерзать невестку. — Я тебя ненавижу. Ты прикидываешься святой, а сама подстрекала Томаса выжить меня отсюда. Я его вырастила, сколько я с ним мучилась! А теперь на старости лет вот что получила в благодарность. Ты посеяла раздор между нами! Но ты ничего не получишь из моего добра! Я забираю всё, что мне принадлежит! Посмотрим, как вы заживёте!
Нелегко Еве было снести эти жестокие обвинения. Но она вдруг почувствовала себя виновной перед свекровью. Втайне она выплакала свою печаль и нашла утешение в Слове Божьем и молитве.
Стоило старой Зарадски покинуть мельницу, а было понятно, что вернётся она не скоро, как Ева стала поправляться буквально на глазах. Впервые она почувствовала себя хозяйкой в доме, ведь прежде ей приходилось выполнять только то, что приказывали. И хотя сил было ещё мало, она справлялась со всеми делами.
Томас взял ей в помощь Кэтхен Прибис. Девушка выполняла всё, что говорила Ева, в доме, в хлеву или на поле. Кэтхен была приучена к работе. С детства отец и мачеха заставляли её работать. И ей казалось странным, что Ева о каждой мелочи просила. Стоило девушке заметить, что Еве было что-то нужно, как она бежала на помощь.
— Зачем вы за это берётесь? Ведь я здесь для этого, — увещевала она Еву. — Оставьте, или я позову мельника.
И Ева соглашалась, не желая беспокоить мужа. Жили они теперь в любви и согласии. День начинался с чтения Слова Божьего и молитвы. Георг был на вершине счастья и вместе с Евой и Томасом благодарил Господа за Его милость.
На мельнице выполняли всё ту же работу, но уже без ругани и крика. Если Томасу случалось выйти из себя, Ева подходила к нему и говорила:
— Не сердись, в следующий раз сделаем лучше. — И взглянув в её кроткие глаза, он успокаивался.
Томас всегда радовался, когда Ева заходила к нему на мельницу, хотя помочь ещё мало чем могла. Вначале все удивлялись, видя, как он переменился к жене. Но вскоре убедились, что у молодых Зарадски истинная любовь, и радовались вместе с ними. Никто теперь не бранился на мельнице.
Неудивительно было, что Томас перестал наведываться в кабак, ведь дома его ждало счастье. Вскоре заговорили и о Еве. Бедные рассказывали, что она то одному, то другому чем-то помогла. У одной вдовы она взяла нянчить детей, чтобы та смогла работать. Никто не знал, как отнёсся к этому Томас. Но Кэтхен сказала, что он был согласен. Многие теперь видели в тихой Еве что-то необыкновенно прекрасное. Повсюду она сеяла мир и любовь. И никто уже не бросил бы ей: «Тебя ни одна душа не любит! «
Почти каждый день заходили на мельницу Мартин и Михель с матерью. Недолго уже Михелю оставалось быть с родителями. Неожиданным и недолгим было его возвращение в родные края. Но он подарил столько любви и заботы родным и соседям. Показал, как должен жить истинный христианин. Теперь он вновь должен был уйти… Родители были безутешны, горевали друзья и знакомые. Но больше всех жалел об этом Томас, ведь он расставался со своим духовным другом.
Одна Ева не печалилась. Перед отъездом Михеля им довелось ещё провести в беседе часы, подобные тем первым, у плотины. Как-то Томаса позвали на лесопилку, Ева решила пойти с ним и осталась там до вечера. Михель пошёл проводить её. По дороге он исполнил своё обещание и рассказал о том, что и его скорбям пришёл конец. Он получил от жены второе письмо, в котором она просила его вернуться к ней. Она не может по-настоящему поверить в Божье прощение, прежде чем не встретится с мужем, перед которым так виновата, и тот не заключит её в объятия.
— Вы спрашивали, почему я вас покидаю? Видите, это необходимо. Но придёт время, когда мы встретимся и всегда будем вместе!
Хотя Ева разлучалась со своим лучшим другом, она не грустила, а от всей души радовалась его счастью и провожала его в молитве в долгий путь.
Ева стала словно ангелом-утешителем для престарелых родителей Михеля. С радостью встречали они её всегда в своей хижине. Она читала им письма сына и писала Михелю незатейливые, часто без знаков препинания, послания. И в них слышался голос чистого сердца, жившего своим Спасителем. Господь наполнял Еву светом, который она кротко несла ближним.
По ту сторону океана Михелю, ставшему счастливым мужем и отцом, Бог доверил большой труд проповедника. Михель никогда не жалел о времени, проведённом среди заблудших людей, и благодарил Господа за то, что мог принести им свет. Особенно тем из них, что были самыми презираемыми овечками, изгнанными в пустыню, где они погибли бы от жары и жажды.
Михелю стало понятным, для чего Иисус Христос пришёл в этот мир. Он пришёл спасти заблудших овец, обречённых на погибель. Он отдал Свою жизнь за них и любил в них не то, чем они были, — ибо Бог никогда не может полюбить грех, — но только то, чем они станут.