детская писательница

В пути

Хратский собирался на ярмарку в соседний город П. Там он хотел продать лошадь, рассчитывая на выгодную продажу, так как был пост.
— Поручите это дело мне, — предложил Степан. — Дома я всё равно ещё не в силах много работать.
— Тебе это, сынок, будет слишком утомительно, — ответил Хратский. — Ты ещё не совсем здоров. Пожалуйста, пустите меня, мне уже гораздо лучше. С Божьей помощью я потихоньку доеду туда, а заодно и навещу тётю Прибовскую. Я её уже пять лет не видел.
Но дома боялись отпускать Степана в такой далёкий путь, хотя, с другой стороны, им не хотелось лишать его этого удовольствия.
— Да ведь ему не нужно идти пешком, — вдруг сказал Хратский. — Он может ехать на телеге. Зимой Андрей смастерил кое-что из дерева, и эту утварь можно будет продать в городе еврею. Да и остаток кукурузы заодно может продать Степан. Всё будет хорошо.
Женщины обрадовались, а Степан обнял отца, благодаря его за заботу.
Тут пришёл Пётр Крачинский.
— Захвати и меня с собой! — попросил он Степана.
— Я там лучше смогу продать своё полотно, да мне, кстати, нужно и бумагу купить, а в П. хорошая бумага.
— С удовольствием! — согласился Степан.
Хратские обрадовались, что Степану не придётся ехать одному. Молодых людей заботливо снабдили в дорогу всем нужным. Из трёх домов надавали им поручений: не только взрослые, но и дети. Наконец, простившись со всеми, они тронулись в путь. Домой их ожидали не раньше, чем через три дня.
Они ехали медленно, тихо беседуя и наслаждаясь природой. По дороге они подвозили то одного, то другого пешехода, не требуя платы за проезд. До следующей деревни довезли также старого нищего, который благословил их за доброту. Степан не упускал случая сказать всякому встречному о счастии, которое даровано человеку в Боге. Он говорил о любви Божией, о жертве Сына Божия, о спасении. Всё это было для людей ново. Некоторым нравилось, что говорил Степан, но они не могли поверить, что человек может возненавидеть грех и начать новую жизнь. Тогда в разговор вступал Пётр. Он рассказывал о том, какую распутную и порочную жизнь он вёл раньше, показывая даже при этом оставшиеся у него после драк рубцы. Говорил он и о том, что неминуемо погиб бы от пьянства и побоев, если бы Степан не нашёл и не спас его, указав ему на его порочную жизнь, ведущую в погибель. Затем он радостно свидетельствовал своим слушателям, как он теперь счастлив, оставив служение дьяволу и служа Богу и Иисусу Христу.
Люди удивлялись Степану и Петру. То, что они говорили, было совершенно ново для них. Некоторые скоро забывали слышанное, но не все относились поверхностно к их свидетельству. Господь видел, что молодые люди служили Ему от всего сердца, исповедуя Его имя и поясняя каждому, что Бог избавляет раскаявшегося грешника не только от заслуженного им наказания, но и от тяги ко греху.
Когда они доехали до селения Р., было уже темно, и они решили здесь переночевать. Доехавший с ними на подводе житель этого села предложил им остаться на ночлег. Хозяйка приняла их приветливо и угостила, чем могла; для лошадей также нашлось место. Люди эти были очень бедны; недавно им пришлось продать единственную корову, еврей забрал волов. Хозяева жаловались Степану и Петру на свою горькую долю. Когда за столом Стёпа! прочёл им стих из Евангелия, слёзы навернулись на глазах его слушателей. Сочувствие гостей согрело удручённые горем сердца хозяев. Степан читал и говорил им о милосердии и любви Иисуса Христа, что «Он вчера, сегодня и вовеки тот же». Затем они все вместе преклонили колени, и Степан помолился. Молитва Степана поразила хозяев.
— Бог слышит нас, и Он хочет, чтобы мы приходили к Нему со всеми нашими нуждами, уповая на Него Одного, — пояснил Степан.
Хотя хозяйка была уставшей, она не захотела рано лечь спать и, уложив детей, снова вернулась к гостям.
Так, беседуя, они просидели до поздней ночи.
На следующее утро, перед отъездом, Степан оставил им кукурузы, посоветовав откормить гусей, а затем продать в городе. Пётр отрезал им кусок полотна на рубашки детям. Счастливые, что смогли помочь своим ближним, они поехали дальше. Благословения бедняков сопровождали их.
Прибыв в город, Степан продал лошадь дороже, чем предполагал. Кукурузу и другую утварь ему также удалось продать выгодно. Повезло и Петру. Он с избытком выручил за тот кусок, часть которого отдал на рубашки детям. Теперь ему стало ясно, как важно отдавать начаток всего Богу.
Поручив телегу и лошадей Петру, Степан пошёл проведать тётю Прибовскую, которая служила экономкой в доме аптекаря. Она сразу не узнала племянника, а узнав его, очень обрадовалась.
— Добро пожаловать, Степанко! Откуда ты? Ты один пришёл? — засыпала она его вопросами.
— Из наших я один здесь, тётенька. Я приехал продать лошадь. Привёз вам поклоны от бабушки, дедушки, отца, матери и всей семьи. Уже давно мы ничего не слыхали о вас, поэтому я заглянул, чтобы узнать, как вы поживаете.
— Правда, дитятко, давно мы не виделись. Садись же, садись! Мне, Слава Богу, живётся хорошо. Ну, как все там у вас?
— И мы все. благодарение Богу, живы-здоровы.
Тётенька, как вы думаете, позволит ли аптекарь поставить лошадей сюда во двор? Мне нужно их накормить, а на постоялый двор не хочется вести.
— Конечно, дитятко. Хотя барина нет дома, но он охотно примет твоих лошадей. Ты можешь их даже поставить к нам в конюшню, там сейчас пусто. Барин намеревается купить пару лошадей, когда вернётся.
Но где и с кем ты оставил их?
— С моим хорошим товарищем Петром Крачинским.
Я оставил его у колодца с подводой. Сейчас я схожу за ним.
— К чему тебе идти? Я пошлю мальчика.
Прибовская отправила молодого аптекарского ученика за Петром, затем, дав распоряжение на кухне, вернулась к своему гостю. Каким красивым стал Степан и как умно говорит! Её удивила только его бледность, будто он недавно перенёс тяжёлую болезнь.
— Мне кажется, сынок, что ты не совсем здоров.
Не хворал ли ты, когда был на военной службе? — заботливо спросила она Степана.
— Нет, на военной службе я не болел, тётенька, но к Рождеству я занемог и долго хворал. Теперь, слава Богу, я опять здоров, но ещё немного слаб. Господь, сохранивший мне жизнь, восстановит и мои силы в своё время.
— Интересно, отчего такой молодец, как ты, мог так тяжело заболеть? Впрочем, если даже сын моего барина захворал, где же уберечься от болезни в вашем быту… — печально рассуждала Прибовская. — А что с молодым барином? — спросил Степан.
— Ах, в двух словах не расскажешь. Во всяком случае, вот уже четвёртая неделя, как барин с сыном уехал на какие-то воды. Доктор писал нашему провизору, что молодой человек уже встаёт, но воздух в той местности плохо действует на него, поэтому они скоро вернутся домой. Бедный господин Каримский! Как он будет отчаиваться, если молодой барин умрёт… Прибовская коротко рассказала Степану историю с молодым Каримским. Однажды отец с сыном изготовляли лекарство. Молодой барин захотел пить и по ошибке вместо воды выпил какую-то ядовитую жидкость.
— Не расстраивайся, тётенька, утешал её племянник. — Бог никогда не возлагает на людей большее бремя, чем они могут перенести. Он силён всё повернуть к лучшему.
— Ты, Степанко, говоришь, как наш барин!
— Разве аптека теперь закрыта?
— Нет, наш провизор ведёт пока дело. Вот, действительно, человек, посланный моему барину Самим Богом!
Глядя на Степана, Прибовская не могла нарадоваться на него.
— Как я рада, что военная служба тебя не развратила и что ты не перестал веровать в Бога.
— Ах, тётенька! — с прискорбием ответил Степан.
— Я было совсем забыл Бога и впал в тяжкий грех. Я вёл дурную и безбожную жизнь. Но Иисус Христос сжалился надо мной; Он простил мне грехи, омыл меня Своею Кровью и примирил с Отцом Небесным. Силою Духа Святого Он сделал из меня нового человека. Я и сегодня пришёл к вам, тётушка, чтобы вам всё это рассказать и спросить вас, познали ли вы Иисуса Христа, Его любовь, которою Он возлюбил вас? Служите ли вы Ему из благодарности за дарованное вам спасение?
— Ах, сынок мой! Если бы ты задал мне этот вопрос несколько недель тому назад, я не поняла бы тебя или, может быть, рассердилась, — ответила расстроенная старушка. — Раньше я не знала Бога и не служила Ему. Но и теперь я ещё слаба в вере, годами никто не заботился о моей душе. Поэтому мне подчас бывает трудно понять Слово Божие. Но господин провизор мне всегда говорит, что если мы только откроем наше сердце Иисусу Христу, Он пребудет в нас, научая нас всему.
Степан обрадовался.
— Как я счастлив слышать от вас это! Значит, господин провизор также знает и любит Спасителя?
Если он учит вас путям Господним, значит, они известны ему?
— Ах, Степан! Если уж такой человек не служил бы Богу, то я сомневаюсь, чтобы это делали бы другие.
— Тётушка, дорогая! Нельзя ли мне познакомиться с ним?
— За этим дело не станет. Он такой любезный и приветливый человек! Я пойду приглашу его сюда.
Если у него будет свободная минута, он придёт к тебе. Прибовская вышла, а Степан в радостном ожидании остановился у окна. Как он радовался встрече с человеком, идущим тем же узким путём! Он не задумывался над тем, что он скажет незнакомому провизору. Он в душе уже благодарил Господа за неожиданную радость. Наконец дверь отворилась. Степан оглянулся…
— Степан!
— Господин Урсини!
— Неужели это ты, Степан? Как ты сюда попал?
В объятиях друга Степану было трудно удержаться от слёз радости.
— Как я попал сюда, это не так удивительно, но вас я не предполагал здесь встретить.
— Таковы, брат, пути Божии. Как ты поживаешь и как чувствуешь себя?
Я очень счастлив. Иисус Христос всегда со мною; Он хранит меня, оберегая от греха. Он не оставил меня одного, но послал мне души, которые пришли на Его зов, как вы мне тогда предсказывали. А вы, дорогой господин Урсини, как поживаете?
— Степан, милый мой! Зачем ты называешь меня господином? Не подобает братьям так величать друг друга.
— Нет, господин Урсини, кому честь — честь. Но вы мне ещё не ответили на мой вопрос.
Хорошо, господин Хратский, я вам сейчас отвечу. Ну, как вам нравится такое обращение?
— Нет, нет, так не пойдёт! Ну, хорошо: как ты поживаешь, дорогой брат?
Урсини обнял и расцеловал Степана.
Через некоторое время вернулась Прибовская. Она не поверила своим глазам: господин Урсини и Степан, сидя за столом, беседовали, как братья. Ей не хотелось им мешать, но Пётр был уже здесь, и Степану нужно было идти к лошадям; да и у господина провизора было много дел в аптеке.
Добрая старушка на славу угостила Степана и Петра. Об их отъезде она и слышать не хотела.
— Завтра поедете! — заявила она решительно.
— У вас, тётушка, как в Царствии Небесном! — заметил Пётр, сдаваясь.
После обеда господин Урсини взял Петра к себе, чтобы Степан мог наедине поговорить с тётушкой. Тут Прибовская узнала, как Степан познакомился с провизором, который часто навещал старого проповедника в городе К., где Степан отбывал военную службу. В тот вечер, когда Степан, гонимый страхом, искал душевного утешения, господин Урсини говорил в собрании. Проповедник так ясно указал ему на Спасителя, что Степан тут же принял Его в своё сердце. Маленькая городская община очень любила господина Урсини, потому что многие познали через него Господа. Немало было и таких, которые советовали ему поступить на курсы проповедников, но он не соглашался. У него был престарелый отец, на содержание которого молодой человек тратил своё жалованье, часто сам терпя при этом нужду. Старик нередко притеснял сына, но любовь Христа вскоре победила всё, и отец умер в объятиях сына прощённым грешником.
Степан не понимал, почему Урсини, который был теперь свободен и независим, не поступал на курсы проповедников. «Может быть, — думал Степан, — он хочет сначала себя обеспечить материально?»
— Хорошо, что он не пошёл на курсы, — со вздохом сказала Степану Прибовская, тогда он никогда не попал бы к нам и не возвестил о любви Божией!
Узнав подробности из жизни провизора,
Прибовская стала ценить его ещё больше. Она удивлялась, что Степану казалось вполне естественным, что сын жертвовал собой из любви к отцу. Она и не подозревала, что её племянник почти жизнью поплатился за свою веру, но при этом его долготерпение и любовь привели к Богу и его отца.
Зато Пётр не жалел выражений и красок, рассказывая Урсини о всех трудностях, которые встретил в Дубравке Степан по возвращению с военной службы.
Он рассказал, как бывшие товарищи отвернулись от Степана, упомянул и о своём обращении к Богу через Степана, о благословенных собраниях у Блашко.
Поведал он и о страшном происшествии в амбаре Хратских. Услышав об этом, провизор побледнел от ужаса. «Вот это и была его болезнь, о которой он упомянул вкратце… — печально думал Урсини. Какая стойкость и в то же время — скромность». Пётр рассказал и о том, что после болезни Степана никто из его родных и знакомых больше не противился его словам.
— Видишь, Пётр, — сказал, наконец, Урсини, — путь истинного христианина к вечной славе идёт только через Голгофу. Если мы хотим спасать других, необходимо приносить себя в жертву, подобно нашему Господу.