детская писательница

Глава 3

В известном пансионе в А было весело. Воспитанники праздновали именины директрисы. В слабо освещённом салоне, в стороне от веселящейся молодёжи, сидела девушка, погружённая в размышления. Стройный стан её облегало голубое платье. Она была красива. Но особенной красотой отличались её чёрные глаза с длинными ресницами, задумчиво смотревшие в горящий огонь камина. Строго сомкнутые губы свидетельствовали об определённой самостоятельности характера.
О чём думала она в то время, когда её сверстницы развлекались играми и танцами?
Она мысленно прожила ещё раз всю свою жизнь. Ведь ей теперь нужно было думать о своём будущем. Она вспоминала первые годы детства, когда она так горячо любила свою мать и, доброго отца, который из своих путешествий всегда привозил ей сладости, игрушки и красивые платья. Он предоставлял ей полную свободу действий и никогда не перечил ей. Он даже добился для неё разрешения матери уходить на полдня к подругам, когда он бывал дома.
Служанки всегда сразу уводили маленькую барышню, когда хозяин, возвратившись в очередной раз, одаривал её. Позднее она уже сама уходила, чтобы не мешать родителям.
Так прошли первые семь лет. Однажды между маленькой госпожой и служанкой возникла ссора. Девочка топнула ножкой и пригрозила пожаловаться отцу.
— Отцу? — засмеялась прислуга. — Далеко бы вам пришлось идти, чтобы попасть к нему!
С широко раскрытыми глазами девочка страстно защищала свои права, но девушкаприслуга объяснила ей:
— Пан инженер не ваш отец, Маргита. Ваша фамилия не Райнер, как у вашей матушк», а Коримская. Когда вы пойдёте в школу, вы увидите, как вас запишут.
Но Маргита не хотела ждать. Она выбежала в коридор и на лестнице лицом к лицу встретилась с отцом.
— Лена сказала, — пожаловалась она возмущённо вместе приветствия, — что ты не мой отец, что у меня другой отец, который далеко отсюда, и что моя фамилия Коримская. Ты скажи ей, что это неправда, я твоя дочь…
До сего дня она не забыла выражения его лица в тот момент: он словно облегчённо вздохнул, одновременно искренне пожалев её.
— Лена глупа, если рассказывает тебе такие вещи, — ответил он приветливо, нежно убрав с её лба прядь волос. — Но, — добавил он так, будто разговаривал со взрослым, — она права: я твой отчим. Но полагаю, что мы были и останемся добрыми друзьями… А теперь пойди в свою комнату, там ждёт тебя книжка с красивыми картинками. Но маме ты не говори, о чём мы с тобой сейчас беседовали, она очень огорчится.
После этого разговора Маргита к матери пойти не могла и осталась наедине со своими мыслями. Вскоре она начала думать, что является для отчима лишь обузой. Ведь он не любил её так, как любил бы родной отец. И хотя она понимала, что должна — быть благодарна этому благородному человеку, который так заботливо её воспитывал, любовь к нему в осиротевшем сердечке угасла, и ничто её не могло больше зажечь.
Только теперь маленькая Маргита увидела то, что раньше она могла лишь чувствовать: её мать никогда не была весёлой — ни в присутствии отца, ни в обществе, ни даже тогда, когда они оставались вдвоём. Отчего бы это? Маргита стала следить за матерью, за каждым её шагом, пока она однажды не застала её горько плачущей над какой-то фотографией. Больше того — она целовала это изображение!
Сердце девочки сильно забилось, она страстно обняла мать и воскликнула в слезах:
— Мама, не плачь!
Мать, испугавшись, отодвинула её прочь от себя.
— Что тебе нужно, Маргита? Иди спать! — сказала она ей строго.
Но всегда послушная девочка на сей раз проявила настойчивость.
— Я пойду, мама, но покажи мне сначала этот красивый снимок и скажи мне, кто это и почему ты так плачешь.
— Кто это? — в слезах переспросила мать. — Это мой сын, это мой дорогой, золотой ребёнок, моё невозместимое сокровище. Он у него, а ты у меня. Ах, почему ты не похожа на него? Почему на твоём лице это невыносимое…
Она замолчала. Её остановил полный ужаса взгляд дочери, которая поняла только одно: она меня не любит! Она меня не выносит! Мать привлекла её к себе и поцеловала. Но в тот момент уже ничто не могло утешить это маленькое несчастное сердечко.
В то время Маргите было десять лет. Она решила, что родной её братик лежит в могиле.
— Почему умер он!? Почему не я? — воскликнула она, оставшись одна. — Мама любила его, а меня она не любит, потому что я не похожа на него!
На тринадцатом году жизни Маргита наконец узнала, что её брат живёт у их общего родного отца. Но из-за развода матери с отцом между ней, братом и отцом — для неё самыми близкими людьми — лежит непреодолимая пропасть. С этой скрытой болью в сердце она четыре года назад пришла в пансион.
Первое время она в труде искала лишь забвения от своего детского горя. Однако вскоре Маргита ощутила радость учёбы. В ней всё более возрастало желание приобрести какую-либо профессию, чтобы в будущем самой обеспечить своё существование. Она твёрдо решила не возвращаться в дом отчима, где никому не была нужна. При этом Маргита мечтала о том, как однажды она вернётся к родному отцу и к брату и там найдёт желанную любовь.
Обо всём этом думала и теперь молодая девушка, но мысли её снова и снова возвращались к письму, которое она получила несколько недель назад. Оказалось, что есть на земле кто-то, о ком она никогда не думала, но этот «кто-то» признавал её своей внучкой. Это отец её матери, дедушка Орловский. Она наизусть выучила дорогие слова, которые говорили, что он тоскует по ней и желает, чтобы она приехала к нему скрасить последние годы его жизни. Маргита с радостью приняла предложение деда.
С нетерпением она ждала ответа на своё письмо. Вчера, наконец, он пришёл! Дедушка понял, почему после пансиона она не хотела возвращаться к отчиму, и одобрил её решение. Но самое главное — он хочет помочь ей окончательно освободиться от каких-либо обязанностей по отношению к отчиму. Он писал, что у него только два внука и что он желал бы видеть их обоих счастливыми под своим кровом. Он считает необходимым, чтобы они вступили в брачный союз. Тогда он сможет доверить им всё, что накопил за долгую жизнь. «Адам слишком меня любит, чтобы отказать мне в этой просьбе, и я надеюсь, милое дитя моё, что и ты её исполнишь и тем самым освободишься от твоего недостойного, зависимого положения», — писал дедушка.
Так кончалось письмо, и к нему была приложена фотография красивого молодого человека. При первом же взгляде на фотографию одинокое сердце молодой Маргиты радостно забилось.
Мысль о том, что изображённый на фотографии молодой человек должен стать её мужем, казалась девушке прекрасным сном.
И всё же она не могла сразу дать ответ. Ухаживать за дедушкой
— к этому она была готова. Но как согласиться на брак, если письмо написано не самим Адамом Орловским? И не у кого ей было спросить совета. Другая девушка написала бы своей матери, у неё же не было и этой возможности.
«Если ты согласишься, с твоей матерью я сам договорюсь», — писал дедушка. За это она должна быть ему благодарна. У неё не хватило бы смелости говорить с матерью о дедушке, с которым та столько лет назад порвала все отношения из-за своего второго замужества.
Вдруг она услышала приближающиеся шаги, и перед ней появилась одна из младших воспитанниц, которая с весёлым возгласом: «Маргита, это вам!» подала ей письмо и, подпрыгивая в такт слышавшейся музыки, ускакала. Маргита долго рассматривала конверт. Это послание было написано мужским почерком, но не рукой деда. Дрожащими пальцами она вскрыла конверт и, сразу заглянув в конец письма, увидела подпись: Адам Орловский.
Но что он написал! Прочитав до конца письмо, Маргита побледнела, глаза закрылись, а руки бессильно упали на колени.
Девушка сидела перед камином, как цветок, которого коснулся иней, а пламя освещало писанные твёрдой рукой строки:
«Многоуважаемая сударыня! Так как я не в состоянии отказать дедушке, который в силу известных Вам обстоятельств желает нашего союза, я прошу Вашей руки, если она ещё свободна, как моя. Однако, поскольку это слишком серьёзный шаг, а в нашей семье достаточно причин остерегаться ошибок, я считаю своим долгом, досточтимая сударыня, сообщить Вам, что с Вашей стороны любви, которой и Вы не можете испытывать ко мне, не требую и с моей стороны не обещаю.
Однако я требую верности, и ни о каком разводе в будущем речи быть не может.,
Всё это затевается главным образом из-за нашего дедушки, за которым мы должны ухаживать. Но дело это касается и Вас: эта затея даст Вам возможность покинуть дом инженера Райнера…
Ещё я должен Вас предупредить, что сразу после свадьбы отправлюсь в давно запланированную исследовательскую экспедицию.
Пока я вернусь, Вы привыкнете к новым условиям, а в остальном — будем полагаться на судьбу. В надежде, что Вы, как и я, подчинитесь желанию нашего деда, в добрых намерениях которого мы можем не сомневаться, остаюсь с уважением преданный Вам Адам Орловский».
Если бы знал пан Николай Орловский, как его внук выполнил это щепетильное дело, он был бы доволен!
Через час после прочтения письма Маргита вернулась в зал. Она была уже совсем другим человеком. Да, пан Николай может быть доволен: он соединит под крышей своего дома внуков и будет видеть их около себя. Да, она выполнит его желание, но какой ценой!