детская писательница

Глава 16

— Послушайте, господа, что мне пишет Адам! — такими словами встретил пан Николай Орловский декана Юрецкого, каплана Ланга, доктора Раушера и адвоката Крауса, когда они, сняв верхнюю одежду, заняли свои места у шахматного стола. — Он просит меня арендовать, а ещё лучше купить, Подолин для египетского маркиза с больным ребёнком, с которым Адам познакомился на корабле. Что вы на это скажете?

— Подолин? — удивился декан Юрецкий. — Знатная, должно быть, личность!

— Адам заметил, что деньги для него роли не играют.

— Значит, у вас появится богатый сосед? — сказал улыбаясь каплан.

— И что же вы сделаете, пан Орловский? — спросил доктор.

— Я сегодня уже был в Подолине, у управляющего Зарканого.

На днях они ожидают молодого князя С.. Зарканый считает, что князь охотно продал бы Подолин. Однако следует учесть, что; кроме парка и подворья, там всё требует ремонта. Не знаю, что и делать. Адаму надо написать правду. Я был бы рад, если бы это имение попало в руки хорошего человека, потому что я всегда боюсь плохого соседства.

— Что вы! Если у этого египтянина достаточно денег, он всё приведёт в порядок.

— Вам хорошо говорить, пан каплан, а если мы с ним не поладим? Как потом быть?

— Ну, пан Орловский, ведь вы с ним не рядом будете жить. Он окажется соседом пани Маргиты, — сказал доктор весело.

— Действительно. А кто знает, что за варвар этот египтянин!

— О, восточные люди с дамами очень вежливы, — засмеялся декан.

В конце концов, все, даже молчавший всё это время адвокат, посоветовали пану Орловскому не отказываться от посредничества в этом деле.

Уже сидя за шахматами, они всё ещё обменивались мнениями по поводу этого известия.

— А верно ли, — спросил вдруг декан, — что покойный пан Адам Орловский должен был стать управляющим в Подолине?

Старик, казалось, не слышал вопроса; он углубился в игру; но как раз в этот момент совершил ошибку. Заметив её, доктор под столом довольно чувствительнонаступил на ногу декану, и когда тот посмотрел на него, он многозначительно приложил палец ко рту.

Когда партия была окончена и хозяин вышел, чтобы распорядиться насчёт ужина для господ, которых он сегодня не хотел рано отпускать, декан спросил:

— Я, наверное, что-то натворил, пан доктор?

— Почти что, ваше благородие.

— Ну, а как же было дело?

— Управляющим должен был стать пропавший без вести Фердинанд Орловский, хотя он этого и не желал.

— Ну, в другой раз я буду повнимательней, чтобы вы мне не наступали на мозоли.

На дворе бушевала непогода, поэтому пан Николай оставил своих гостей у себя на ночь. Он очень беспокоился о Маргите, опасаясь, не чувствует ли она себя одинокой в Горке, и решил больше не оставлять её там одну. Либо он привезёт её обратно, либо сам переберётся туда.

Господа разошлись по спальням, старик с деканом остались ещё посидеть у камина. Оба они обычно поздно ложились спать.

А декан уже давно ждал удобного момента для разговора.

— Что я, собственно, хотел спросить, — начал он, закуривая сигару. — Получила ли уже молодая пани Орловская святую фирмацию?

— Нет ещё, ваше священство.

— Вот как раз и удобный случай будет. Летом в М. приедет его священство епископ, и многие молодые женщины и девушки собираются поехать к нему.

— Я рад, что вы мне напомнили об этом, ваше священство, ибо до сего дня у меня ещё не было возможности поговорить с внучкой об этом.

— Я верю вам. Я бы никогда первым не начал разговора об этом, если бы не узнал, что пани Орловская в пансионате в А. не обучалась нашей религии. Извините, что я об этом говорю, но по другим предметам она так успевала, а этот, главный предмет, совершенно запущен. Упущенное надо наверстать. Мы также не знаем, коммутирована ли молодая пани, знает ли она порядок святой мессы. И перед своим бракосочетанием молодые ко мне не приходили для собеседования, и причастия не принимали.

Конечно, это всё так получилось из-за поспешности их бракосочетания, это можно извинить и исправить. Она не была к этому приучена, а к чему человек не приучен с детства, то и легко запускается.

Пан Николай помрачнел. Что правда, то правда: кроме как на Пасху и на рождество, он никогда не ходил в церковь. Но покойная его жена и Адам посещали её прилежно. И Маргите надо бы ходить в церковь. Однако очень возможно, что она действительно не имеет понятия о святой мессе. Посещая богослужение, люди могли заметить её неосведомлённость, и это смутило бы её.

Собственно, для того он и взял её от матери, чтобы вернуть в лоно католической церкви.

— У вашего священства теперь есть каплан — энергичный, образованный человек. Он бы мог преподать моей внучке то, что ей необходимо знать, чтобы стать доброй благочестивой католичкой.

— Похвальный план, ваша милость! — одобрительно произнёс декан. — Мы сделаем это так незаметно, что об этом никто, кроме нас четверых, ничего и не узнает.

Общество будет думать, что каплан играет с нами в шахматы, а он в это время будет преподавать молодой пани истины нашей святой церкви. Нескольких часов будет достаточно, остальное пани Маргита найдёт в хороших книгах, которыми мы её обеспечим.

— Благодарю вас, ваше священство! У меня камень с души упал.

Договоритесь, пожалуйста, с капланом. Разумеется, он получит хороший гонорар, особенно, если будет молчать и общество не узнает о неосведомлённости моей внучки в вопросах нашей религии.

— Разумеется, каплан будет молчать, как могила; ведь он исповедник.

До поздней ночи длился разговор о судьбе Маргиты Орловской, которую хотели таким лёгким способом вернуть в лоно святой церкви, к которой она принадлежала через крещение.

Если бы каплан знал, какие новые приятные обязанности его ждут, он, наверное, от одних добрых намерений не смог бы заснуть.

А Маргита? Как всё же хорошо, что будущее наше нам неведомо!