детская писательница

Глава 7

В другой раз Мартынко прочёл, как Христос, достигнув двенадцатилетнего возраста, отправился из Назарета в Иерусалимский храм, так как в Назарете не было церкви. Там Он затерялся среди толпы, и целых три дня мать тщетно искала Его. Как он обрадовался, когда прочёл, что Матерь Божия наконец разыскала Его в храме. «Надо было с самого начала идти туда, ведь они должны были знать, что Он может быть только в храме», — думал Мартынко.

Мальчик не раз вспоминал об этом путешествии Христа в Иерусалим. Он, наверное, проходил через поля и, конечно, собирал по дороге полевые цветы, а в лесу отдыхал в тени деревьев!

Мартынко так живо представлял себе Христа, словно видел Его идущим по дороге в Рашово.

Не проходило минуты, чтобы Мартынко не был чем-нибудь занят. Иногда он принимался петь, и эхо вторило его чистому, звонкому голосу.

Громко раздавалось его пение:

«Услышь меня, Господи, Боже мой, Да обрету я в Тебе желанный покой!»

Эхо подхватывало эти слова, несло их дальше через поля и горы, как будто для того, чтобы Христос лучше услышал их. Как-то, окончив своё пение, Мартынко громко воскликнул:

— Господи Иисусе Христе, я теперь знаю, где Ты, но мне бы ещё хотелось взглянуть на Тебя! Я знаю, что наступит Твоё второе пришествие, но когда это будет — вечером или рано утром?

— Утром, — прокатилось эхо по лесу.

— Утром, — отозвалось ещё раз. Мартын улыбнулся и снова спросил:

— Господи, Ты придёшь наверно?

— Наверно, — повторило эхо.

В этом году Мартынко перестал по воскресеньям плести корзины. Он рассуждал так:

«Скот я обязан пасти. Это нужно и для крестьян, и для самого стада; корзины же я плету по своей доброй воле, а Господь не велит в воскресенье работать для себя. Что ж, если я не могу ходить в церковь, Его святой праздник я могу соблюдать и здесь, в лесу». И Мартынко по-прежнему стал одевать по воскресеньям своё лучшее платье.

Жена могильщика, увидев его, стала ему за это выговаривать.

— Тётенька, сегодня ведь в лесу тоже праздник! — ответил ей Мартынко.

— Так-то оно так, но тебя там никто не видит.

— Господь меня видит, тётенька. Господь велел соблюдать Его святой день. Не могу же я предстать перед Ним в грязном кафтане.

Женщина в душе согласилась с мальчиком.

Не раз потом в праздник приходили ей на память его слова, и она откладывала в сторону грязный передник и надевала чистый.

В деревне умерла мельничиха. Перед смертью она завещала Мартынке шерстяной платок. Платок был не новый, но мальчику нравился его рисунок: розы и другие цветы, разбросанные по светлому полю. Мартынко брал его с собой в лес и покрывал им камень, на который клал своё Евангелие. Выходило совсем, как алтарь. У этого алтаря он читал, молился и пел священные песни. Так он проводил каждое воскресное утро. В полдень к нему приходил Яшко.

Яшко сдал экзамен, и мальчики зажили попрежнему. Они вместе резали прутья для мётел, потом Мартынко плёл корзины, а Яшко собирал ягоды или грибы и носил их продавать. Кроме того, Яшко на две недели нанял какой-то землемер носить за ним приборы во время работы.

Яшко заработал два новеньких гульдена. Мальчики припрятали их вместе с другими сбережениями. На эти деньги они потом купили для Яшко новое платье и отдали в починку его старые сапоги.

Их радости не было конца. Глядя на них, радовались и другие. Бундаш тёрся около Яшко, обнюхивая его, словно не узнавая мальчика в новом наряде, в котором Яшко выглядел прямо-таки красавцем.

Но если кое-как, отказывая себе во всём, юнцы смогли приодеться, то сделать то же самое с избой они никак не могли. Она же ветшала день ото дня. Как-то мальчики были в лесу, когда у них в доме упал большой кусок штукатурки. Вернувшись, они с трудом смогли войти в дом. Крестьяне посоветовали им не ночевать дома до ремонта, чтобы их не задавило, и они расположились на ночлег в сарае вместе с Бундашем.

Лето было дождливым, что доставляло Мартынко много хлопот. Ему надо было следить за тем, чтобы скот не объелся мокрой травой и вместе с тем не остался голодным. Кроме того, в стаде в этом году было много овец, которые постоянно разбегались в разные стороны. Хорошо ещё, что Яшко умел хорошо считать, а то они, наверное, не раз оставляли бы часть овец в лесу.

Однажды вечером крестьяне послали Яшко куда-то с поручением, и Мартынке пришлось одному собирать стадо. Три раза подряд пересчитывал он своих овец. И почему только ему в этот день так трудно было пасти их? Он весь измаялся, бегая за ними, и не прочёл даже двух стихов из Евангелия. Тут он вспомнил, что он в прошлый раз читал: «Сын Божий пришёл взыскать и спасти погибшее» (Мф. 18:11).

«Кого взыскать — людей? — спрашивал себя Мартынко. — Если бы кто-нибудь мог мне это объяснить!» Всю дорогу он размышлял над этими словами. Вот и деревня. Женщины вышли к нему навстречу, каждая за своей коровой или за своими овцами. В стаде не оказалось овцы мельничихи.

— Разиня этакий! — накинулась на него рассвирепевшая женщина и стала осыпать мальчика бранью. — Так-то ты отблагодарил меня за то, что я кормила твоего мальчишку! Бог знает, что они там делают, а я терпи всё это!

И снова полился целый поток брани. Мартынко был ошеломлён. Ему тяжело было видеть гнев мельничихи, тяготила и потеря овечки. Что она там, бедная, одна делает?

Вдруг он сорвался с места и побежал в лес. Полная луна сияла на небе и приветливо глядела на мальчика, как будто хотела сказать: «Не беспокойся, Мартынко, я помогу тебе!»

От сильного возбуждения Мартын не чувствовал усталости. Одним махом добежал он до того места, где днём пасся скот. Весь мокрый, Мартынко упал на землю, чтобы немного отдышаться, потом вскочил и опять принялся искать и звать свою овечку.

— Беляночка, Беляночка, сюда, сюда! Долго звал он её, но ответа всё не было.

Вдруг откуда-то издалека до него донеслось жалобное, блеяние.

— Беляночка, Беляночка! — радостно воскликнул Мартынко и со всех ног бросился бежать через колючий кустарник в самую чащу леса, перепрыгивая через камни, пни, путаясь в хворосте и спотыкаясь о корни деревьев. Не раз он падал, цепляясь платьем за сучья, больно раня себе ноги, но всё-таки продолжал поиски. Наконец Мартынко добежал до того места, откуда доносилось жалобное блеяние. Но где найти её в такой чаще в темноте? Тут луна осветила глубокую яму, на дне которой Мартынко заметил что-то белое. И он услышал знакомое блеяние. Это была его овечка, запутавшаяся шерстью в колючем кустарнике. Не только выбраться из ямы, но даже встать на ноги она была не в состоянии.

Тут Мартынке вдруг вспомнились слова Евангелия: «Сын Человеческий пришёл взыскать и спасти погибшее» (Мф. 18-11). Теперь он понял это изречение.

Овечке без его помощи суждено было погибнуть — точно так же погибают грешные, тёмные люди. Как колючий кустарник держит и не пускает овечку, так человека не пускает на небо содеянное им зло.

И Господь Иисус пришёл и стал звать грешников. Иные овцы ответили на Его зов, и Он вытащил их и понёс к Себе. «Так же точно нашёл Он и меня», — подумал Мартынко. Теперь мальчик был уверен, что правильно понял изречение. Он стал спускаться за овечкой по отвесному склону. Опираясь ногой о большой камень, он вдруг почувствовал, что камень начал шевелиться.

«Камень может убить овечку, если скатится вниз», — подумал Мартынко и уцепился за скалу одними руками, но камень, на котором он повис правой рукой, тоже задвигался, и Мартынко, всё думая о том, как бы не убить овечку, разжал руки и рухнул вниз. На секунду у него сильно зашумело в ушах. В глазах потемнело. Где-то вдали, как будто, раздался колокольный звон, и мальчик потерял сознание. Сколько он так пролежал, неизвестно.

Вдруг он почувствовал что-то тёплое на своём лице и услышал необыкновенно жалобные звуки. Он понял, что это Бундаш воет возле него. Потом до него донеслись ещё какието звуки. Мартынко с трудом открыл глаза и стал озираться вокруг. «Где это я? — подумал он.

Над ним стоял Бундаш. Рядом в кустах лежала овечка. На небе уже гасли звёзды, наступал рассвет, а наверху над обрывом стоял и плакал Яшко. Мартынко вспомнил всё, что с ним произошло. «Я сорвался с крутизны> — рассуждал он, — и если бы я убился, то моя смерть была бы похожа на смерть Христа. Он тоже искал овец и нашёл их, но это стоило Ему жизни. Как я теперь пришёл в себя, так и Он воскрес из мёртвых на третий день, и как я теперь могу спасти эту овечку, так и Он может избавить Своих овец от гибели».

Мартынко чувствовал такую слабость, что охотнее всего бы снова заснул, если бы не рыдания Яшко. Он с большим трудом встал и, захватив овечку, ценой неимоверных усилий вскарабкался наверх. Яшко рассказал ему, как он не мог заснуть без него и как с Бундашем отправился его искать. Бундаш и нашёл его.